В металлической ванне, лежат два обгорелых тела. Тела лежат буквой S лицом друг к другу. У обоих трупов: руки стянуты пластмассовыми хомутами, в районе запястья и заведены за спину, на ногах тоже хомуты. Кожа похожа на поджаренную шкурку курочки, когда ее обмажешь сметаной с горчицей. Под ванной стоят 4 газовые горелки: они используются рыбаками и охотниками, для приготовления еды на природе. Около ванны в куче, лежат баллоны для горелок.

– Пустых баллонов 16 штук, еще 4 штуки на горелках. Если одного баллона хватает примерно на 2 часа, то 20 разделим на 4 и умножим на 2 – получим 10 часов. Вывод: их жарили около 10 часов.

Я посмотрел на Светлану, которая стоит вся бледная, и обратился к ней:

– Ты слышала, что я сказал? Ау! Света!

Но она стояла прямо над ванной, смотря на обгорелые тела, так ничего мне не ответив.

Во рту кляпы в виде красного большого шара на кожаном ремне.

Я продолжил говорить Свете:

– Такие используются, чтобы человек не мог издавать громкие звуки. Кляп должен быть таким, чтобы не давать возможности шевелить языком или нижней челюстью. Кляпы, применяемые с этой целью, должны быть или достаточного объема, чтобы прижать язык или каким-то образом фиксировать челюсти в определенном положении. Кляпы, препятствующие не только речи, но и громким звукам: должны либо перекрывать собой рот или держать челюсти в сомкнутом состоянии.

Только я договорил, как Светлану вырвало прямо в ванную на трупы, желто-зеленой смесью блевотины. После чего она выбежала в кухню.

Я вышел из ванны и направился в кухню. Достал из шкафа ковшик, наполнил его водой, включил плиту на максимум и поставил ковшик кипятиться, накрыв крышкой. Светлана сидела на стуле около подоконника и смотрела в окно.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Не знаю, как-то не по себе.

– Я пойду, окончу осмотр, а ты следи за водой в ковшике.

Зашел в ванну, взял зубную щетку синего цвета. Прошел в кухню, подождал, пока вода в ковшике закипела. Из навесного шкафа достал стакан, положи зубную щетку, и залил кипятком. Вылил воду из стакана, сполоснул щетку под холодной водой и снова залил кипятком. Достал щетку, ушел в ванну чистить зубы.

Так всегда. Света уже привыкла этому. Когда я не высыпаюсь, то могу почистить зубы прямо на месте преступления, выпить кофе и перекусить бутербродами. Но сегодня мне есть не хотелось.

Закончив приводить себя в порядок в ванной, я направился в кухню и сказал Свете:

– Нам пора.

– Едем в отдел?

– Я поеду домой отсыпаться, а ты поедешь составишь отчет и не забудь вызвать группу зачистки.

– Ты после обеда приедешь?

– Да. Помогу тебе с отчетом.

После обеда, выспавшись и окончательно приведя себя в человеческое состояние, я приехал в отдел.

Как выяснилось, тело девочки опознать удалось. Это означает, что ее родители уже едут сюда и их надо будет допросить. Отпечатки пальцев на всех газовых горелках, найденных в квартире, принадлежат девочки.

Я обратился к Светлане:

– Что ты думаешь об этом?

– Все указывает на то, что девочка убила их. Но только зачем? Да и почему она потом покончила с собой? Вот это самое непонятное.

– Да и как она смогла справиться с двумя взрослыми людьми? Это тоже не понятно.

– Ну… знаешь?! Если она сумасшедшая, а это на 99,9% так, то она легко бы и с нами справилась. Да и вообще ёбнутые, они самые сильные.

– Тогда зачем так издеваться над людьми? Можно же просто зарезать, застрелить, ну или на худой конец просто утопить. Ну, это, совсем ни в какие рамки не лезет.

– Что там произошло, мы уже никогда не узнаем. Меня только одно сейчас беспокоит.

– Что?

– То, что это дело 100% висяк! Если только нам не удастся убедить родителей в том, что их девочка во всем виновата, то мы сможем закрыть дело.

В дверь постучали. Я сказал:

– Войдите!

В кабинет вошли двое взрослых – мужчина и женщина. У обоих глаза красные. На вид им около тридцати пяти лет, одеты они очень хорошо, по всему видно, что они зажиточные.

Я спрашиваю:

– Вы, наверное, родители той девочки, которую доставили сегодня в МОРГ?

Они оба кивают головой. Светлана предлагает присесть им и указывает рукой на 2 стула перед рабочим столом. Они сели.

Я начал:

– Ваша дочка страдала психическими заболеваниями?

Они сморят на меня с недоумением. Женщина:

– Нет, а почему вы интересуетесь этим?

Я протягиваю фотографии погибших:

– Вы узнаете кого-нибудь из этих людей?

Женщина всматривается в фото, потом передает мужчине. Он тоже внимательно всматривается в фотографии.

– Ну, так что?

– Нет.

– А вы? – обратился к мужчине.

– Нет. Я тоже не узнаю этих людей.

– Ну тогда, – я обращаюсь к Светлане, – объясни все людям, а я уехал.

Выйдя из отдела, я направился в кафе выпить кофе и перекусить.

Глава 2

Пошел четвертый десяток, а я все одна – замужем за работой. Никто не хочет встречаться со следователем, тем более брать в жены. Мужики даже трахать меня боятся.

Боятся, если мне что-то не понравится в них или вдруг, захотят меня бросить, то я непременно пожалуюсь, куда следует. Ведь раз следователь, то у меня хорошие связи.