— Как видишь, я не женат! — с усмешкой прервал он ее размышления.

Лина замерла и, взглянув ему в глаза, спросила:

— Ты что-то сказал? Извини, я задумалась.

— Ведь именно это ты хотела узнать, да? — вопросом на вопрос ответил Энтони и тоже посмотрел на ее руки. — Вижу, и ты не замужем.

Взгляд Лины стал неприязненным.

— Откуда такие поспешные выводы, Энтони? — довольно резко спросила она. — В наше время многие женщины следуют примеру мужчин и не обременяют себя обручальными кольцами.

— В том числе ты?

— Вообще-то я не замужем, — не сразу ответила Лина. — Впрочем, никак не возьму в толк, тебе-то какое до этого дело?

— Действительно, какое мне дело! — с усмешкой повторил Энтони и, откинувшись на спинку стула, посмотрел Лине прямо в лицо и уже серьезно добавил: — А ты изменилась.

Если бы он ударился в воспоминания о проведенных вместе волшебных днях, память о которых не стерла даже кошмарная ночь расставания, Лина не выдержала бы. И снова стала бы слабой. А она поклялась больше никогда не быть слабой.

— Ну конечно же изменилась! — наигранно весело подтвердила она. — Ничего удивительного — столько лет прошло! А ты думал, я все та же девочка?

— Жаль, что ты изменилась не в лучшую сторону… — негромко сказал Энтони. — Ты стала скрытной и недоброжелательной, а девочка, которую я знал, была совсем другой.

Лина грохнула стаканом о столик так, что многие посетители с любопытством оглянулись на них, но теперь ей уже было все равно.

— Что ты себе позволяешь? Пригласил выпить, а теперь вздумал оскорблять?! Как ты смеешь судить о моем характере?! Ведь ты меня совсем не знаешь! И никогда не знал!

— Ты так думаешь? — с издевкой осведомился Энтони. — А я полагал, что знал. Причем довольно…

Лина не дала ему договорить. И хотя слово «близко» не успело сорваться с языка Энтони, при одном воспоминании краска стыда залила ее лицо.

— Ошибаешься! — со злостью выпалила она. — Да, я немного увлеклась тобой тем летом. Ты вскружил мне голову. Еще бы! — Лину понесло. — Ну как тут устоять?! Их милость, сын пэра и будущий лорд Элдридж, изволили обратить внимание на простую школьницу…

Лина не поняла, что именно взбесило Энтони — упоминание о его аристократическом происхождении или о ее юном возрасте, но она обрадовалась — да-да, обрадовалась! — заметив горькую складку, пролегшую у его рта. Ей удалось причинить Энтони Элдриджу хотя бы сиюминутное неудобство? Вот и замечательно! Переживет как-нибудь: эта боль не идет ни в какое сравнение с муками, которые причинил ей он. Лина вскочила и, глядя на него в упор, процедила:

— Я с самого начала знала, что твоя затея посидеть и вместе выпить добром не закончится. Зря ты меня уговаривал. До свидания, Энтони.

Она шла к выходу, чувствуя на себе любопытные взгляды, и запоздало корила себя за несдержанность. Наверняка их разговор слышали за соседними столиками, значит, завтра к обеду новость облетит всю больницу.

Только повернув ключ в замке двери своей квартирки, Лина обнаружила, что Энтони шел за ней следом, и, обернувшись, увидела совсем близко его искаженное гневом лицо.

— Опять ты?! — спросила она с оскорбительными интонациями и, насмешливо приподняв бровь, добавила: — Видно, тебе, Энтони, доставляет удовольствие общаться с людьми ниже своего круга. Право, что за нездоровый интерес! Почему ты никак не оставишь меня в покое?

Увидев, как он напрягся, Лина поняла, что на этот раз хватила через край. Но Энтони быстро совладал с собой, и, криво усмехнувшись, выдохнул:

— Ну ты и стерва! — И запечатал ей рот грубым, но тем не менее упоительно-сладким поцелуем.

Энтони застал Лину врасплох, а его губы и язык вытворяли такое, что она покачнулась и, не поддержи ее Энтони сильной рукой за талию, упала бы в открытую дверь. Не прерывая поцелуя, он втолкнул ее в комнату, и Лина с ужасом почувствовала, как ее груди предательски ожили, а Энтони тем временем прижал ее к стене, не оставив и тени сомнения в мере своего возбуждения.

Словно во сне Лина ощутила, как он высвободил ее грудь из-под халата и принялся поглаживать болезненно возбужденные соски. Беспомощно закрыв глаза, Лина невольно приникла к Энтони, и с ее губ сорвался стон наслаждения. С примесью досады — только Энтони вызывал в ней подобные чувства. Лина хотела вырваться из плена его поцелуя — чтобы перевести дыхание и прийти в себя, — но, когда Энтони отстранился, ей тут же захотелось, чтобы он целовал ее снова и снова…

— Жаль, что такую роскошь приходится прятать, — восхищенно заметил Энтони, неспешно, по-хозяйски, осматривая строгую прическу, в которую Лина всегда укладывала волосы, отправляясь на работу.