Но самый большой ужас внушал вид истерзанного лица. Мясо вокруг глазниц и губ было почти целиком сорвано, а то, что осталось, висело лохмотьями. За клочьями кожи и розоватой плотью проступали кости черепа. Покойник скалился в какой-то жуткой безгубой улыбке.

— Боже… Что случилось с его лицом? — спросил Фабель.

— Угри, — ответил комиссар портовой полиции. — Они прежде всего набрасываются на раны. Именно поэтому я решил, что его глаза были изъяты до того, как парня бросили в реку. Все остальное сделали угри. Через глазницы они проложили себе путь в череп, где находится главный источник протеина. То же произошло и с разрезом на горле.

Фабель вспомнил, как описывает ловлю угрей в своем знаменитом романе «Жестяной барабан» Гюнтер Грасс. Если верить писателю, то рыбаки в качестве приманки использовали голову мертвой лошади. Когда они извлекали голову из воды, в мертвых глазницах животного змеились десятки угрей. Это означало, что когда этот труп поднимали на поверхность, из глаз его свисали угри, не желавшие расставаться с драгоценным источником пищи. Тошнота усилилась, и Фабель, прежде чем заговорить, предпринял поистине героические усилия, чтобы остановить поднимающийся к горлу из недр желудка комок.

— А что вы скажете о деформации вокруг торса? У вас есть на этот счет какие-нибудь соображения?

— Да, — ответил комиссар портовой полиции. — Тело было туго обвязано веревкой. Нам удалось достать порядочный кусок. Мы полагаем, что к ней был привязан груз. Веревка либо разорвалась, либо груз выскользнул из петли, что и повлекло за собой всплытие тела.

— И он уже был в таком виде? Я хочу сказать, он был обнажен?

— Да. Ни одежды, ни удостоверения личности. Ничего.

Фабель дал знак служителю морга, и тот, задвинув лоток с трупом в шкаф, плотно закрыл дверцу. Тело скрылось, но дух его остался в помещении в виде трупной вони.

— Если не возражаете, — сказал Фабель, обращаясь к спутникам, — то мы могли бы продолжить беседу в другом месте.

Никто, естественно, не возражал, и скоро они уже были на свежем воздухе рядом с автомобильной стоянкой. Из помещения они выходили молча, и, лишь оказавшись на улице, все, словно по команде, вдохнули полной грудью.

— До чего ж погано… — произнес Фабель, открыл мобильный телефон, набрал номер Хольгера Браунера, и попросил начальника бригады экспертов провести ДНК-анализ глаз, найденных в «Фридхофе». Анализ был необходим, чтобы установить, не принадлежит ли лишняя пара глаз выловленному в Эльбе телу. Закончив разговор, он поблагодарил комиссара портовой полиции за то, что тот согласился потратить на них время.

Когда коллега отъехал, Фабель сказал Марии:

— Ты понимаешь, что означают эти веревка и груз?

— Да, — ответила Мария, — веревка и груз означают, что покойник не предназначался для наших глаз. Убийца не хотел, чтобы мы его нашли.

— Именно, — согласился Фабель. — Предположим на минуту, что лишняя пара глаз действительно принадлежит выловленному в реке телу. Это означает, что этот парень — не более чем донор. Его прикончили, чтобы добыть еще одну пару глаз.

— Вполне возможно.

— Да… Но насколько сильно еще одна пара глаз, «кинутая на Гретель», обогащает мизансцену? Почему не ограничиться глазами Унгерера? И с другой стороны, если вам для полноты картины требуются дополнительные глаза, то почему лишь одна пара? Почему, скажем, не полдюжины?

— Что вы хотите этим сказать? — насупившись, спросила Мария.

— Все очень просто. Я мысленно возвращаюсь к тому времени, когда главным подозреваемым был Ольсен. У него имелся мотив для убийства Грюнн и Шиллера, но причин убивать остальных у парня не было. — Фабель кивнул в сторону Института судебной медицины и продолжил: — Человек, который находится там, умер не из-за своих глаз. Для его убийства имелись другие причины. Он — отклонение от сценария, на которое был вынужден пойти человек, которого мы ищем. И именно поэтому убийца не хотел, чтобы мы обнаружили тело. Он в этом не нуждался.

— Но тогда почему? — сохраняя хмурый вид, спросила Мария, — Почему он убил этого парня?

— Может быть, жертве было известно, кто совершил все эти убийства. Или он располагал какими-то сведениями, утечки которых опасался убийца… — Фабель растер точки по обе стороны носа двумя пальцами и взглянул на серое небо. Затем он снова помассировал синусы и сказал: — Надо будет попросить экспертов снять с трупа отпечатки пальцев, что, учитывая его состояние, совсем не просто, и сфотографировать татуировку. Мы должны идентифицировать тело, и для этого я готов обойти всех профессиональных татуировщиков Гамбурга.