Весной он несколько раз возглавлял отряды и отправлялся за скальпами белых людей. Он казался мне таким же неистовым, как и Безумный Медведь в дни своей юности. Он был отважен, и люди уважали его.

Так начались наши беспрестанные столкновения с Васичами.

Две зимы спустя мы увидели много солдат. Мы никогда прежде не думали, что столько солдат сразу могло появиться в нашей стране. Они шли с трёх сторон большими колоннами. С ними ехали Волки. Это нас не удивило, потому что мы всегда знали, что Волки пошли бы на всё, чтобы досадить нам. К тому времени они уже не были способны воевать против нас своими силами, поэтому присоединились к Длинным Ножам и служили им, как псы. Они даже носили синюю одежду солдат.

Лакоты долго уходили от солдат, не вступая в бой. Но сразиться всё же пришлось, и битвы получились жаркими. С тех пор война не покидала нашу землю до тех пор, пока последний из наших боевых вождей не сложил оружия. После того мы лишились всего, что имели.

МАТО УИТКОего собственные слова

Среди наших молодых вождей в те годы стал подниматься необыкновенный человек по имени Ташунке Уитко, то есть Неистовая Лошадь. Во время той войны мне довелось встретиться с ним лишь однажды, так как военные группы постоянно находились за пределами стойбищ и воинам было не до разговоров. Но после того как солдаты покинули наши земли, я близко познакомился с ним.

Ташунке Уитко был не просто вожаком тех, кто жаждал военных побед. Он был настоящий Вичаша-Вакан, посвящённый в тайны мироздания, обладавший даром видеть будущее. Я был рад ему, как никому другому, потому что сразу определил в нём человека великой силы.

Он не был высок и отличался этим от большинства наших людей, ведь Лакоты почти все очень рослые. И ещё он сильно выделялся среди других цветом волос. Они были не чёрные с синим отливом, как у всех, а почти коричневые. Это казалось странным, потому что он был чистокровный индеец. Его отец принадлежал к Оглалам, а мать была из Сичангов. Он признался мне, что в детстве, когда палатки его общины стояли неподалёку от Лошадиного Ручья, проезжавшие мимо Васичи в фургонах часто звали его с собой, полагая, что он был белым мальчиком, попавшим в плен к Лакотам.

Все предки по линии его отца были знахарями и шаманами, но ни один не обладал такими способностями, как он. Никто из них никогда, как он рассказывал, не становился военным вождём. Он первым в роду сделался Носителем Рубахи и стал поднимать отряды в военные походы. Что же касалось Бледнолицых, то он думал, что с ними не нужно сражаться. Но раз уж этого жаждали Лакоты, он считал себя обязанным помочь им и для этого обращался в мир теней за советом. Он не верил, что мы одержим верх, но не опустил рук и не сложил оружия.

Через два года после большого похода Длинных Ножей в нашу страну Красное Облако одержал решительную победу возле горы Палаточный След в бою, который мы назвали Сто Убитых. Ташунке Уитко был одним из тех, кто заманивал солдат в западню. Я знал, что таких побед Лакотам достанется мало, но всё же был горд за мой народ. Среди нас были смелые и сильные воины, и мне было жаль, что сам я не принял участия в том сражении. Я смотрел с некоторой завистью на юношей, чьи глаза пылали азартом, и вспоминал, как сам возвращался с военной тропы. Я видел, каким счастливым вернулся Лунный Свет, демонстративно не перевязывая простреленные руки и ноги, и вызывающе посмотрел на меня.

– Разве мы не разбили Васичей? Разве не одолели их? Где же их хвалёная сила, отец?

– Это победа над отрядом, сын, но не над народом, – пытался объяснить я, но Лунный Свет не желал мыслить здраво. Он был похож на большинство наших юношей, которые довольствовались разовым успехом, не заботясь о последствиях и не воспринимая мир как огромное целое, где всё тесно увязано между собой.

Ташунке Уитко – Неистовая Лошадь – возвратился без единой царапины. Я не помню, чтобы его хоть раз задела стрела, пуля или нож, когда он отправлялся воевать. По крайней мере, так рассказывали его друзья. В том бою он заманивал солдат в ловушку, постоянно слезая с коня, чтобы послужить привлекательной мишенью для солдатских ружей. В него стреляли беспрестанно, но пули не касались молодого вождя. Несколько раз возле него разрывались снаряды, выпущенные из пушки с крепостной стены, и всё же он остался невредим.

– Я никогда не боялся их огня, – сказал он мне однажды. – Я всегда делал то, что должен был делать. Вакан-Танка охраняет меня, покуда я не преступаю дозволенного. Я стараюсь быть внимательным.

Он никогда не стремился возвыситься среди соплеменников, не выпячивал себя. Он не участвовал в торжественных плясках, возвращаясь из военных походов, и не привозил с собой вражеских скальпов. Я не видел перед входом в его палатку боевых трофеев. Он никогда не старался для себя. Он даже не воровал лошадей у Псалоков, потому что не нуждался в богатстве. Он никогда не забывал, что в каждом его поступке присутствовала Священная Сила, поэтому всё, что он делал, совершал не он, а Великий Дух. Ташунке был уверен, что будет наказан в тот момент, как только протянет руку, чтобы взять что-то для себя лично.

Так и случилось однажды.

С юных лет он любил девушку, которую отец отдал другому. И вот как-то раз Ташунке Уитко решил увезти её. Он поступил так же, как я с Шагающей Лисицей в дни моей молодости. Молодой Волк прискакал забрать Шагающую Лисицу обратно, но я убил его. С Ташунке Уитко случилось иначе. Оскорблённый муж вошёл в его типи и выстрелил из револьвера. Пуля попала в голову Ташунке и раздробила скулу. Никто другой не выжил бы после этого, но помощники из невидимого мира помогли ему подняться и выздороветь очень быстро. На его лице остался крупный шрам. Этот случай окончательно утвердил Неистовую Лошадь в мысли, что ему не позволялось того, что могли другие. Он был инструментом в руках Великого Духа. Он исполнял лишь волю Небесного Отца, не имея права на личные желания.