Нанятые Дунстаном для очистки поля работники сновали вокруг нее, выкладывая из камней стену, чтобы ягнята и овцы не поели цветы на клумбах.

Дунстан с раздражением посмотрел на сваленные в кучу возле рабочих коричневые стебли погибших роз. Он не отдавал распоряжения трогать розы, желая посмотреть, не выживет ли какое-нибудь растение. Леди Лейла, ничего не понимая в садоводстве, была настроена очень решительно.

Пока он наблюдал, она прогнала любопытного ягненка, одновременно указывая рабочим на еще один почерневший куст.

Глупая женщина, она собиралась создать этот сад с его помощью или без него? Лучше уж ему научить ее, как правильно это сделать. Дунстан снял пальто и бросил его на стену, затем взял ягненка и аккуратно опустил его на землю по другую сторону стены, после этого зашагал по бывшему розарию.

Зная, что она на него смотрит, Дунстан понял, что не пристало появляться перед леди в одной рубашке. Но ей придется к этому привыкнуть, если она будет продолжать настаивать на личном посещении полей.

— Какого черта вы здесь делаете? — требовательным тоном поинтересовался он, подойдя ближе.

— Вам-то что до этого? — ответила она, потерев щеку тыльной стороной руки в перчатке. — Вас, похоже, это совершенно не интересует.

— Нанятые мною работники занимаются вашим садом каждый день. — Дунстан подошел достаточно близко и заметил на щеке леди слезы. — Какого черта вы плачете? — спросил, понимая, что своими вопросами только усугубляет ситуацию.

Леди раскрыла веер, прикрывая влажные щеки.

— Они мертвы! Все эти великолепные цветы с их волшебными ароматами погибли. Неужели вы ничего не чувствуете!

— Конечно, они погибнут, раз вы закапываете их в землю.

Дунстан впился взглядом в рабочих, которые с опаской наблюдали за ним.

— Оставьте кусты в покое, — резко проговорил он. — Запрягите волов. Как только перепашете это поле, перевезите на тележках камни к ограде.

Он даже не стал проверять, начали ли рабочие выполнять его распоряжение. С раннего возраста он воспринимал как должное, что мужчины выполняли его приказы. Так было всегда. Однако женщины… Дунстан взял леди под локоток и отвел в сторону, подальше от кучи вырванных розовых кустов.

— Я выкопаю погибшие. Они были посажены слишком рано, и перемена погоды повредила им. Некоторые, возможно, еще выживут при должном уходе.

— Правда? Вы можете их спасти?

Ее облегченный вздох подействовал на него, пробив маленькую щель в броне.

У Дунстана не было ни слов, ни времени, ни терпения разговаривать с прекрасной леди, особенно благоухающей розами и жасмином.

— Возможно. Если вы не будете мне мешать.

— А вы, однако, большой притворщик. — Не сдвинувшись с места, она подняла голову так, что он мог видеть, как в уголках ее губ зарождается улыбка.

Пораженный, что уже второй раз в течение двадцати четырех часов ему говорят одно и то же, Дунстан отпустил ее локоть и внимательно посмотрел на Лейлу. Для него она была всего лишь кокеткой, и ему не следовало обращать внимания на ее глупости. Но тоненький внутренний голосок предупреждал, что она была также Малколм. Что она пыталась ему сказать?

— За вашей колючей внешностью скрывается отзывчивый и заботливый человек, — теперь она уже явно улыбалась.

Глупая женщина! Ожидая услышать еще более важные откровения, Дунстан рявкнул:

— Только не о розах, — и пошел прочь, стараясь не обращать внимания на ее смех.

Он подхватил первый попавшийся тяжелый камень, поднял его на плечо и понес по направлению к стене. Тяжелая физическая работа помогала ему ослаблять сексуальные потребности в течение нескольких последних лет. Ему легче будет убить себя, прежде чем Малколм станет продолжать оттачивать на нем свой талант соблазнять мужчин.

Ближе к вечеру Лейле удалось сбежать от своих гостей. Она переоделась в старое платье и вышла в сад посмотреть на результаты трудов Дунстана. Стена уже была достаточно высока, чтобы овцы не смогли через нее перелезть, а розы были срезаны до маленьких зеленых побегов. Ее сердце радостно забилось от волнения.

Отпустив кота поохотиться за полевыми мышами, она наклонилась, чтобы проверить качество почвы, как это делал Дунстан, и почувствовала, что находится здесь не одна, когда длинная тень упала на грядку.

По запаху дыма и ощущению напряженности она, не глядя, поняла, что это был Генри Викхам. Он приехал раньше вместе с другими гостями. Очевидно, племянник сообщил ему, что ее сестры собирались к ней. Лейла не помнила, чтобы он вел себя так возбужденно, когда ухаживал за ней в Лондоне, но он был ненамного старше ее и, вероятно, не совсем представлял, как себя вести в подобной ситуации. Раздраженная, что он застал ее в таком виде, она продолжала стоять на коленях.