— Тебе не надо было ехать за мной, Элси. Я сейчас не хочу тебя видеть. Я вообще ничего от тебя не хочу! Надеюсь, что это наша последняя встреча. Понимаешь?

Что же здесь непонятного? — обреченно подумала Элси. Выходит, она ошиблась. Берт действительно не любил ее. Никогда. Ни тогда, год назад, ни уж тем более теперь.

— Да, — упавшим голосом проговорила она. — Я все понимаю.

— Вот и славно. А сейчас, когда мы с тобой все для себя прояснили, я ухожу. И пожалуйста, не иди за мной следом.

Берт решительным шагом направился к выходу. Проходя мимо Элси, он весь как-то подобрался, словно боялся даже случайно, мимоходом, дотронуться до нее. Впечатление было такое, что ему просто противно к ней прикасаться…

Какие еще нужны доказательства?! Она не нужна Берту. И никогда не была нужна. Все это время она лишь обманывала себя.

«Надеюсь, что это наша последняя встреча… И пожалуйста, не иди за мной следом».

Жестокие слова Берта не оставляли Элси никакой надежды. Она знала, что, если сейчас попросит его остаться, то натолкнется на привычную стену холодного равнодушия. И ей от этого будет еще больнее. Элси застыла на месте, с отчаянием глядя ему вслед. Берт уходил. Уходил навсегда!

А потом случилось что-то странное. Время как будто повернулось вспять: прошлое и настоящее слились воедино. Элси показалось, что прошедшего года не было. Берт — человек, которого она так сильно любила, — покидал ее, и ей предстояло пережить боль невосполнимой потери.

Нет! Это не должно произойти! Вот только что надо сделать, чтобы предотвратить неизбежное? Какие слова способны его удержать?

Не успев ничего придумать, Элси бросилась следом за ним.

— Берт, подожди!

Он уже был на самом пороге, но замер на месте, так и не повернувшись к ней лицом. Вся его поза выражала раздраженное нетерпение.

— Я хочу, чтобы ты мне ответил только на один вопрос. И если ты после этого захочешь уйти, я не буду тебя задерживать. Обещаю. Только ответь мне честно! Скажи мне всю правду, и я тоже скажу тебе всю правду.

Элси хорошо понимала, чего может ей стоить эта откровенность. Но в жизни каждого человека бывают моменты, когда он должен пойти на риск — и либо выиграть свою самую главную в жизни битву, либо потерять сразу все.

— Ладно, спрашивай, — без всякого выражения проговорил Берт.

Элси сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Судьба давала ей шанс. Скорее всего — последний. И надо было не упустить этот шанс.

— Я передала папе твое письмо.

Она испытующе смотрела на Берта. Он все-таки повернулся к ней, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он ждал продолжения.

— Почему ты это сделал, Берт? Почему простил папе все долги?

— Я могу себе это позволить.

Берт небрежно пожал плечами: он явно был не настроен исповедоваться перед ней. Но Элси не сдавалась:

— Я просила тебя ответить мне честно, Берт! — с жаром проговорила она. — Иначе мы никуда не продвинемся.

— А ты считаешь, нам есть куда продвигаться? — с неприкрытым цинизмом полюбопытствовал Берт.

— Я не знаю, — устало вздохнула Элси. — Я знаю только одно: у нас не получится ничего, если мы не приложим усилий оба. Ты же сам говорил, что раньше мы не давали себе труда узнать друг друга получше. — Ее умоляющий взгляд был исполнен безумной надежды. — Мне казалось, что на этот раз ты хотел хотя бы попытаться…

— Ну, не то чтобы очень хотел…

Лицо Берта было таким же застывшим и безучастным, как лица святых, которые смотрели на них со всех сторон. И разговаривать сейчас с ним было все равно, что разговаривать с одной из этих статуй.

— Я уже как-то сказал тебе, что не ставлю на тех, кто заведомо проиграет.

— Значит, ты считаешь, у нас нет никаких шансов?

— Абсолютно никаких. Их не было с самого начала, только я этого не понимал. Я, дурак, думал, что все еще можно вернуть! Хотя возвращать было нечего. Мне не стоило сюда приезжать. Но я так хотел увидеть тебя…

Берт неожиданно замолчал, сообразив, что выдал слишком многое. Он отвернулся от Элси, но она все же успела заметить, как в его глазах на мгновение вспыхнула искорка истинного чувства. Все-таки броня холодного равнодушия оказалась не столь непробиваемой, как он хотел показать.

— Увидеть меня? — Элси очень старалась, чтобы ее голос не дрогнул. — Но ведь ты говорил, что приехал к отцу по делу. Чтобы взыскать с него долг.

Берт хотел что-то сказать, но промолчал. Элси понимала, что должна быть очень осторожной. У нее было такое чувство, будто она пробирается сквозь густой липкий туман по скользкой тропинке. Один неверный шаг — и она сорвется в пропасть!