Ей вдруг стало жарко. Как будто невидимое пламя опалило ее тело, прожигая до самых сокровенных глубин. И она сгорала в этом огне. Ее нежная кожа приобрела болезненную чувствительность, так что даже мягкая хлопковая рубашка казалась жесткой и шероховатой.

Больше всего Элси боялась, что Берт заметит ее возбуждение. И он, разумеется, заметил.

— Ты ведь тоже хочешь меня, я знаю!

Он провел рукой по ее щеке и улыбнулся. Элси затаила дыхание.

— Нам будет хорошо вместе, принцесса. Почему мы должны этого лишиться? Я думаю, те недели, которые мы проведем в этом доме…

— Какие недели?!

До Элси даже не сразу дошло, о чем он говорит. А потом ее словно громом поразило. Сладостное наваждение, порожденное чувственным голосом опытного обольстителя, развеялось. Элси резко вскинула голову и отшатнулась от его руки.

— Что ты сказал?

Берт усмехнулся.

— Я хотел бы пожить здесь некоторое время. У вас сейчас трудности, Элси. Вам нужна моя помощь.

Он произнес это с таким искренним участием, что Элси едва не поверила в то, что Берт действительно обеспокоен их судьбой.

— Может быть, и нужна. Но я скорее умру, чем приму помощь из твоих рук! Мне от тебя не нужно ничего!

Элси охватила кухонное полотенце и принялась яростно вытирать несуществующее пятно на разделочном столе.

— А как насчет крыши над головой для бедного странника?

Элси озадаченно посмотрела на него.

— Ты о чем?

Берт неторопливо провел рукой по волосам, нарочно медля с ответом.

— Как я понял, твоего отца еще нескоро выпишут из больницы. Так что придется мне задержаться в Стивентоне. Во всяком случае, я хочу подождать, пока он поправится настолько, чтобы с ним можно было серьезно поговорить. Следовательно, мне надо где-то жить все это время.

— В городе полно отелей!

У Элси возникло дурное предчувствие. До сего момента Берт, несомненно, жил в отеле. Что же изменилось?

— Жалко тратиться на отель, когда в вашем доме столько свободных комнат, — заявил он, несомненно догадавшись о ее размышлениях.

— Для тебя здесь места нет!

Элси подошла к двери и распахнула ее. Намек был самый прозрачный. Но Берт его проигнорировал.

— Я останусь в этом доме, — жестко проговорил он.

— Только через мой труп! — Элси сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться. — Послушай, ты человек состоятельный. Можешь позволить себе жить в самом лучшем отеле.

— Я не всегда был состоятельным. И я на всю жизнь усвоил, что деньгами сорить нельзя… сколько бы их у тебя ни было. Тем более что они мне достались не просто так. Только совсем уж идиот будет тратиться на дорогой отель, когда у него есть дом на семь спален!

— Когда у него есть дом?.. — растерянно повторила Элси. Смутная догадка о том, что могли означать его слова, ужаснула ее.

Берт кивнул, усмехнувшись, и у Элси упало сердце.

— Этот дом, если уж быть точным.

Он встал, подошел к двери и захлопнул ее с оглушительным треском.

— Признаться, я бы предпочел, чтобы ты узнала об этом не от меня. Но теперь уже не до церемоний. И на меня злиться не надо. Во всем виноват твой отец.

— Замечательно! — взорвалась Элси. — Я знаю, что ты всегда его ненавидел. Но пользоваться тем, что он тяжело болен и не может за себя постоять… — Ей не хватило слов.

— Не защищай его, Элси. Твой отец сам поставил себя, а заодно и всех вас в это отчаянное положение.

— Какое еще положение?

Элси вдруг почувствовала, что неимоверно устала. Хуже всего было то, что в глубине души она знала: Берт говорит правду.

— Когда я сказал, что твой отец должен мне деньги, я имел в виду не какие-то жалкие сотни. И даже не пару тысяч. Его финансовое положение сейчас просто критическое. Страсть к игре…

— Ну да, я знаю, что он иногда ходил на ипподром.

Элси понимала, что обманывает себя. Отец проводил на бегах чуть ли не все свободное время. А знакомый букмекер, который буквально обрывал телефон, узнав о болезни отца, называл поистине фантастические суммы.

— Но он никогда бы не стал просить помощи у тебя!

— Да уж, он бы скорей удавился. Но у него не было выбора. — Элси собралась было возразить, но нетерпеливый жест Берта заставил ее замолчать. — Твой отец частенько бывал в одном казино. Всегда ставил по-крупному и по большей части проигрывал. Но потом, примерно полгода назад, ему вдруг повезло. Всякий здравомыслящий человек забрал бы выигрыш и спокойно поехал домой, от греха подальше. Всякий — но только не Юджин Прайс! Он, очевидно, решил, что раз уж ему улыбнулась Фортуна, надо воспользоваться случаем и поправить свое пошатнувшееся материальное положение… Так или иначе, он поставил все деньги, которые выиграл, плюс еще кругленькую сумму, которой, естественно, не располагал…