— Хвала Господу за маленькие радости! — пробормотал Николас: пожар на воде был самым страшным кошмаром моряка.

Капитан обвел взглядом горизонт, но «Морского волка», проклятой шхуны Востока, ходившей под черными парусами, нигде не было видно.

— Будь добр, Хиггс, подведи ее красиво левым бортом.

Ник улыбнулся: его и команду сегодня ждет отличный куш.

— Парус, капитан! — выкрикнул матрос Татем. — В румбе слева по носу.

Не очень далеко от тонущего судна внезапно замерцали огни.

— Восток! — буркнул Николас. — Подонок плыл в темноте и подкрался близко, не обнаружив себя. Но мы все равно его обгоним. Поставить брамсели!

Распустили дополнительные паруса, и «Сьюзен Белл» ринулась вперед, торопясь к терпящему крушение кораблю.

— Человек за бортом! Справа по носу.

Николас перегнулся через поручень, стараясь разглядеть, куда ведет линия, которую Татем прочертил вытянутой рукой. К снастям унесся вопль; голос был слишком высокий, чтобы принять его за ветер.

— Женщина, — пробормотал Ник. Накатила волна, и темный силуэт на воде исчез.

— Я вижу троих, — сказал Татем, сузив зоркие глаза до щелочек. — Вцепились в рангоут.

И по меньшей мере один из них женщина. Если она ранена…

— Плавников не видно? — сердито спросил Ник, оглядываясь через плечо на тонущий корабль. Его шлюп был ближе, чем судно Востока. Будет справедливо, если бригантина упадет ему в руки, как спелое яблоко.

— Пока нет. — У Татема было настолько острое зрение, что Ник зачастую больше полагался на него, чем на подзорную трубу. — Но если они продолжат этот кошачий концерт и барахтанье, плавники скоро объявятся.

Неделю назад Ник заметил у островка Спэниш-Пойнт тигровую акулу, но не смог насадить ее на острогу. Чудище растворилось в синеве бермудских вод, уйдя с отмели на глубину, как только «четверка» [2] Ника коснулась волн. Если этот монстр окажется поблизости сейчас, он быстро расправится с барахтающимися людьми.

И он может явиться не один.

Если Ник продолжит гонку к застрявшему на рифе кораблю, людей, оказавшихся за бортом, отнесет бог знает куда, и тогда их трудно будет найти среди бушующих волн.

Если предположить, что им до этого времени каким-то чудом удастся не стать кормом для рыбы.

— Ложимся в дрейф! — гаркнул Ник.

Он кричал не только потому, что нужно было заглушить ветер. Досада просто не позволила ему отдать приказ спокойно. Зачем эти салаги прыгнули с корабля?

И почему, ради всего святого, эти идиоты плескались на глубине рядом с его судном, а не с «Морским волком» Востока?

— Мистер Татем, спускайте шлюпку!

Перебираясь через планширь, чтобы взять румпель «четверки», Николас увидел, как с «Морского волка» на тонущий корабль летят швартовые.

Он уступил Адаму Востоку еще один трофей.

Николас стиснул зубы. Если акула не доберется до этих кретинов в воде, он, пожалуй, сам их прикончит.

Оторвавшейся крышки люка едва хватало, чтобы они втроем держались за нее, оставаясь на плаву. Всхлипывая и дрожа, Салли вновь попыталась забраться на крышку, но Ева стянула ее назад.

— Просто держись, — приказала Ева, после того как женщин в очередной раз окатила волна. — Крышка слишком маленькая, чтобы забираться на нее.

Площадь обтянутой парусиной деревянной рамы не превышала четырех квадратных футов [3] . Ева не озвучила своих страхов по поводу того, что может случиться, если они потеряют этот плавучий обломок. Для ее подруг это могло стать последней каплей. Пенелопа стиснула зубы и испуганно смотрела перед собой, широко распахнув глаза. Салли уже была на грани истерики.

— Но, черт возьми, я не умею плавать! — взвыла Салли.

— Заткнись! — Ева быстро шлепнула Салли по раскрытому рту. Жгучая боль привела девушку в чувство, и она зашлась слезливой икотой. — Нужно было думать об этом до того, как прыгать за борт.

— Но пожар! — пролепетала Салли в перерывах между всхлипываниями. — Я смертельно боюсь огня.

— Огонь не разошелся ни на йоту благодаря этому проклятому дождю.

Еве не хотелось быть резкой, но паника им точно была ни к чему.

— Давай отвяжу твой кринолин, — предложила она.

Новомодное приспособление из конского волоса и проволоки, вероятно, тянуло Салли под воду. Ева опустила руку под массу мокрых широких юбок Салли и рывком развязала узел на талии. Он своего кринолина и туфель Ева избавилась сразу же, как только оказалась в воде.