— Я должен увидеться с Генри Баллом, — сказал он.

— Да-да. — Она лишь немного заколебалась, но он успел рассвирепеть.

— А что мне еще остается делать? — перешел он в наступление. — Станислав исчез, и кто-то долен объяснить мне, что значит это чертово пятнадцать.

Она застыла в кресле ее глаза расширились от недоумения.

— Но я думала, что ты знаешь. Я думала, что вся информация стекается к вам, и вы с Оутсом решили взвалить всю ответственность на себя, потому что он не рискнул бы ни на какую ее утечку. Я не понимала, что ты блуждаешь во мраке. Неудивительно, что ты так разнервничался.

Он посмотрел на нее, когда она встала рядом. Его загорелое худое лицо ничего не выражало.

— Ты полагаешь, что я разнервничался?

Аманда засмеялась. Внезапный порыв воодушевил девушку, ее овальное лицо было, как всегда, милым и обаятельным.

— Я полагаю, что ты паясничаешь, гаденыш, — ответила она.

— Что случилось?

Он взял ее за руку и начал раскачивать. Он вспомнил, что видел кого-то, совершенно также раскачивавшего ее руку. Это был Ли Обри. Да, верно, это был мерзавец Ли. Тогда, помнится, он стоял, опершись о дверь, и глядел вниз.

— Я не могу смотреть на тебя тупым, коровьим взглядом, — неожиданно сказал Кэмпион. Его униженность вылилась в слова, и они сорвались у него с языка, прежде чем ему удалось себя проконтролировать.

Аманда отдернула руку. Затем она легонько хлопнула его по уху. Это было скорее прикосновение, чем удар, мгновенное и почти невесомое. С ее лица сошли и улыбка, и оживление, на нем резко обозначились скулы, отчего его выражение сразу стало каким-то незнакомым и чуждым, как у мертвой.

Он встал, пошатываясь на ходу, и продолжал глядеть на нее диким взглядом. В эту минуту любая попытка сдержаться казалась совершенно абсурдной. Она была частью его самого, и теперь он ее потерял. Ее уход означал бы дальнейший распад. Он почувствовал себя безнадежно и бесстыдно раздавленным прямо у нее на глазах.

Раздавшийся стук в дверь прозвучал как бы Я другого мира. Они посмотрели на поворачивающую» дверную ручку. Лагг вошел на цыпочках, подскакивая, как опускающийся шар.

— Берегитесь, — сказал он. — Они на лестнице.

— Кто? — Этот вопрос задала Аманда. Она выглядела совершенно спокойной и уравновешенной.

— Ищейки внизу. Инспектор в холле шляется о дела и выставил двух человек прямо у двери. Хозяину вся эта шумиха, само собой, без надобности, инспектору даже пришлось извиниться.

Толстяк заполнил собой всю комнату, его глазки возбужденно поблескивали под острым козырьком плоской кепки.

— И с черным ходом тоже накрылось, — продолжал он. — Я видел там самого «Лили», не говоря уже о Нерви Уильяме и еще одном-двух. Не ошибусь, если скажу, что у вас на хвосте целое осиное гнездо. Можно подумать, что вы с ними побежите наперегонки.

— Как они меня здесь обнаружили? — сказал Кэмпион.

Лагг пожал плечами.

— Спросите меня, что попроще. Полиция последовала за крошкой Амандой, я точно говорю, а этот синдикат цветочков, наверное, настучал в полицию. Я-то попросту двинул вслед за вами убедиться, что у вас все в порядке, и попал прямо на них. Полиция не знает, что я здесь, я прошел через холл, вышел в салун, увидел лестницу и поднялся, затем протопал по всему зданию. Наверху пока никого нет. Я вам вот что скажу, если хотите, вылезайте на крышу. А там уж вам предстоит кошачья прогулочка, но я бы на вашем месте два раза подумал, прежде чем на это решиться.

Кэмпион стрельнул взглядом в сторону Аманды и протянул Лаггу руку. Это был мгновенный и ничем ранее не подготовленный жест, но каким-то чудом толстяк успел на него отреагировать.

— У него голова болит, — объяснил он девушке, — для него это слишком.

Аманда повернулась к Кэмпиону.

— Что ты собираешься делать?

Она была так естественна и вежлива, словно Лагг прервал мирную беседу за чашкой чая. Ничто не могло поколебать ее спокойствия, и Кэмпион знал, что она способна владеть собой в любой ситуации.

— Я должен встретиться с Баллом, — сказал он. — А ты возвращайся в Бридж. Лагг будет ждать меня в писчебумажной лавке. Я попробую пройти по крыше. Это необходимо. Если пятнадцать не дата, катастрофа может произойти когда угодно. Я должен ее остановить. Что бы там ни было, я должен это предотвратить.

Он понял, что говорит с непривычной жестокостью, что и Лагг и Аманда посмотрели на него исподлобья, и, когда он замолчал, настала тяжелая пауза.

— Тогда вы сразу и попробуйте, — рассудительно заметил Лагг, — не хочется, чтобы сейчас ищейки нагрянули.