— Да, немного, — с добродушной улыбкой согласился Чиун. — И ты не из их числа.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Посмотри получше, слепец!

Римо пригляделся — в палочках для еды был зажат твердый коричневый предмет, не имеющий крыльев. Римо уронил его в ладонь.

— Это еще что такое? — удивился он.

— Понятия не имею, — ответил Чиун, продолжая жевать орешки. — Не хочешь? — Он вежливо протянул руку Римо.

До Римо дошло, что он поймал палочками один такой орешек. Он отшвырнул его.

— Зачем ты это сделал, Чиун?! — сердито набросился он на старика. — Я почти ее поймал.

— О, какое разочарование! О, какая неудача! — насмешливо пропел Мастер Синанджу. — Может, мне лучше уйти, чтобы ты мог покончить с собой, не вынеся позора?

— Прекрати! — оборвал Римо и опустился на матрас.

Мастер Синанджу подошел к окну. Потом он вернулся к Римо, отвесил ему глубокий поклон и протянул руку.

— Что все это значит? — кисло отреагировал Римо.

— Вот предмет твоего вожделения, несчастный! — ласково произнес Чиун. На его сморщенной ладони недвижно лежала муха.

— Черт с ней, — досадливо произнес Римо. — Она мне больше не нужна. Она сдохла.

— Отнюдь, — возразил Чиун. — Она только оглушена. Я мух не убиваю.

— Ага, кроме как за деньги.

— Причем с предоплатой, — с улыбкой согласился Чиун. — Так ты отказываешься от моего скромного дара?

— Отказываюсь.

— А минуту назад ты так хотел поймать это несчастное насекомое!

— Я хотел сделать это сам! — раздраженно сказал Римо.

— Да пожалуйста! — воскликнул Чиун и подбросил муху вверх. Она расправила крылышки и несколько неуверенно описала круг. — Сколько душе твоей угодно.

— Ладно! — Римо ожил. — Только сиди тихо, пока я с ней не расправлюсь.

— Пока ты с нею расправляешься, как ты это называешь, позволь мне с тобой поговорить, сын мой.

— О чем же? — сквозь зубы процедил Римо. Он снова принял позу лотоса и окаменел, словно изваяние.

— Я потратил бесчисленные годы моей жизни на обучение белого человека чудесному искусству Синанджу, и что же? Я вхожу к нему в комнату и застаю его за совершенно бессмысленным занятием!

— Это не бессмысленное занятие. Это проверка мастерства — поймать муху палочками для еды. Самое главное — при этом ее не покалечить, понимаешь?

— Расскажи, расскажи! — произнес Чиун с деланным американским акцентом.

— Идею я почерпнул из фильма, который взял напрокат.

— Что еще за фильм? — с неподдельным интересом спросил Мастер Синанджу.

— Да вот этот.

Римо едва заметным движением тронул лежащий на полу пульт управления. В углу комнаты включился телевизор. Римо нажал еще одну кнопку — и заработал видеомагнитофон. Мастер Синанджу с нахмуренным лицом стал смотреть кино. Это была какая-то сцена из середины фильма: потный подросток полировал машину.

— Это Смит мне посоветовал, — признался Римо. — Он говорит: этот фильм ему напоминает нашу с тобой историю.

— Как это? — не понял Чиун.

— Там про итальянского мальчишку из Ньюарка, который знакомится со стариком-японцем, и тот обучает его каратэ.

Чиун сплюнул себе под ноги.

— Каратэ украдено у нас. Это не Синанджу!

— Я и не говорю. Но обрати внимание на совпадения: я тоже из Ньюарка.

— Это заслуга твоей матери, кто бы она ни была.

— Потом, Римо — итальянское имя. Я вполне мог бы быть итальянцем, как этот пацан в картине.

— А фамилия твоя — Уильямс. Совсем не итальянская!

— Да, но Римо — итальянское имя. Я понятия не имею, кто были мои родители, но тот факт, что меня назвали итальянским именем, что-нибудь да значит!

— Он значит только, что твои родители не сумели подобрать тебе достойного имени!

Римо нахмурил брови.

— Я бы просил тебя не говорить в таком тоне о моих родителях, — сказал он. — Может быть, они были хорошими людьми. Откуда мы знаем?

— Иногда лучше не знать — меньше разочарований!

— Я могу рассказывать дальше? Так вот, этот парень перебирается в Калифорнию и знакомится там со старым японцем — вроде тебя.

— Покажи мне этого старого японца! — попросил Чиун.

Римо убедился, что муха опять уселась на окно, и позволил себе шевельнуться. Он поднял с пола пульт и промотал пленку до того места, где появляется знаменитый актер восточных кровей.

— Видишь? — спросил он. — Вот он. Я же тебе говорю: он даже внешне на тебя похож.

Заметив презрительный взгляд Чиуна, Римо поспешил уточнить: