Огоньки проехавших мимо Кузнецовки машин были хорошо заметны даже за полтора километра, и Чалдон увидел, как они, сбавив скорость, сворачивают вправо.

— Куда это они? — удивился Матюха.

— А что, уж и свернуть нельзя? — произнес Рыдван, которому, видать, больше других хотелось похмелиться, а потому было вовсе неинтересно, по какой причине Седой свернул направо.

— Чувак! — хмыкнул Матюха. — Это ж дорога в никуда!

— Не понял… — заинтересовался Чалдон. — Почему в никуда?

— Да потому. Помнишь, как Горбач хотел фермеров развести?

— Плохо, но более-менее. У нас их не разводили…

— Ну, не знаю, как у вас, а у нас тут, короче, решили по партийной разнарядке это дело проводить. Собрали партхозактив в области, отобрали несколько лучших председателей, главных агрономов, зоотехников, механизаторов и решили, что они будут образцово-показательные фермерские хозяйства создавать. Средства выделили, землю, технику, стройматериалы, удобрения, скот — все, чего надо. Дескать, ежели вдруг Михал Сергеич заглянет, то покажем и отчитаемся… В той стороне, куда эти гаврики поехали, должен был бывший главный агроном совхоза «Заря коммунизма» хозяйничать. Наша Кузнецовка в него входила, да и сейчас входит, хотя мы теперь не совхоз, а ОАО. Ему, этому агроному, было особое задание от районного начальства. Как из области или выше какая-нибудь шобла типа комиссии или проверки приползет — чтоб везти туда и показывать: во как клево фермер живет и работает! Ну, и чтоб там выпить-закусить можно было. Короче, все для отмаза.

— Ты, блин, сам, что ли, в райкоме работал? — ухмыльнулся Чалдон. — До фига знаешь, смотрю!

— Не, — помотал головой Матюха, — я тогда еще в школу ходил. Но люди ж, е-мое, не слепые… В общем, эту ферму тогда вовсю уделывали: дом кирпичный поставили, участок соток семьдесят, с садом и пасекой, газ подвели, водопровод из скважины, паровое отопление — все как в городе. Специально дорогу проложили, только заасфальтировать не успели. Пятнадцать километров — не хрен собачий! Ну а саму ферму, где коров держать, до 1991года сладить не сумели. Большая часть тех, кто тогда начинал, — бросили. Либо в обычное «купи-продай» ушли, либо пашут чисто для себя, «что собрал — то и сожрал». А вот этот агроном, Душин Степан Иванович, — упертый оказался. Ворочался, сработал какой-то временный деревянный коровник, пытался помаленьку достраивать то, что не доделали. Но уже безо всякой помощи, понял? Своими руками и себе в убыток. У него жена была, два сына взрослых — пахали усердно. Но этой весной его грохнули в городе. То ли задолжал, то ли просто с деньгами ехал — я лично не врубался. В общем после этого его семья отсюда уехала. А на ферме поселился младший братан хозяина — Леха. Он офицером был, то ли по здоровью комиссовался, то ли просто сократили. Ему лет сорок пять, а Степану за полтинник было — но Леха старее его выглядит. В Афгане был, кажется. Сюда, в Кузнецовку, он за покупками ездит да за пенсией, а так и носа не кажет. У него «Газель» есть и «каблук» — от брата остались. Трактор еще был, если Степанова жена не продала.

— А эти-то куда слиняли? — подивился Чалдон. — Неужели так все ему оставили? Или продали все-таки?

— Там, братуха, темный лес, — пожал плечами Матюха, — я не в курсе. Да и начхать, в принципе. А вот на фига туда этот «Блейзер» попилил — занятно… Давай сгоняем? Что-то мне подозрительно стало. «Уазик» твой здесь остался без бензина — это раз. Седой с братками туда попилил — это два…

— Думаешь, и парень с девкой там? — насторожил уши Чалдон.

— Вполне может быть и так.

Чалдон задумался на минуту. Если б парень с девкой нашлись — Жора мог бы его простить. С другой стороны, соваться туда, куда поехало аж два джипа, где могло быть больше десяти человек, — рискованно. Надо звонить в контору, где сидит какой-нибудь сонный дежурный. Прямого Жориного телефона у Чалдона не было, да и Жора небось десятый сон видит. Проще всего сделать вид, будто ничего не видели. Но появление «уазика» в Кузнецовке надо как-то объяснять, а то Жора может заподозрить, что он, Чалдон, его беглецам напрокат сдал. А если Матюха еще и проговорится насчет того, что тут ночью Седой катался, — не сносить Чалдону головы.

— Тут у вас телефона нет, конечно? — спросил Чалдон у Матюхи.

— Есть вообще-то, но лучше в Рыжовку сгонять. Там он на почте, а у нас — только на квартире участкового.

— Поехали!

В Рыжовку сторожа добрались за пять минут. Рыдван с тоской глянул на ночной киоск, но покупку пузыря решили на время отложить.

На звонок в контору ответил Митяй, очень тормозной парень, особенно спросонья. Ему требовалось четко объяснять, что да как, но Чалдон не собирался этого делать по телефону.

— Где Костыль? — с ходу спросил Чалдон.

— Дома, наверное, спит… — пробубнил дежурный.

— Телефон есть?

— Был… — к радости Чалдона, Митяй довольно быстро нашел нужный номер, и разговор с ним закончился.

Чалдон набрал и с волнением в душе ждал почти минуту.

— Какого хрена? — пробасил Костыль, даже не сказан «алло!».

— Машина моя нашлась, понял? В Кузнецовке, где Матюха живет. Подъезжай, тут интересные вещи творятся. И лучше не один. Лады?

— Усек. Жди через полчаса, может, чуть больше.

Уже повесив трубку, Чалдон заволновался. А ну как Седой поехал просто так, побалдеть с бабами на природе? Обсмеют потом… Однако решил, что лучше на холодное подуть, чем еще раз обжечься.

Таран проснулся от собачьего лая. Когда они с Дашей пришли, собаки тоже лаяли, но на сей раз они гавкали на порядок злее, громче и отчаянней. Прямо-таки заходились!

Юрка сразу же обнаружил, что Даши рядом нет, но в первый момент подумал, что она вышла на балкон. Однако на балконе ее не оказалось. Тогда Юрка подумал — спросонья голова варила не очень! — вышла небось во двор, и это из-за нее собаки надрываются. Тогда Таран сам вылез на балкон и глянул вниз.