— Правду говоришь? — спросил босс и, как видно, сделал знак мордоворотам. Хлысь! Хлысь! Юрке дали пару оплеух наотмашь. И рожу не прикроешь, и не дернешься — браслетки запястья рвут, бетонные углы давят на кости.

— Правду говорю! — заорал Юрка. — Чего бьете-то?! Я все как было рассказал.

— Это тебя, сынок, еще не бьют, а гладят, — нежно заметил босс. — И это только потому, что я очень добрый и душевный человек, который тебя считает дуриком подставленным. Если тебя, в натуре, бить начнут — ты кровью и блевать, и ссать будешь. Но это еще успеется. Покамест постоишь, подумаешь, а главное, посмотришь. И заодно немного разочаруешься, может быль… Жизнь, она сюрпризов полна! Ну-ка, отстегните девку!

Детины отстегнули Дашу от лесенки и подтащили поближе к боссу.

— Значит; ты, курва, сказала ему, будто тебя изнасиловали, верно?

— Сказала… — всхлипнула Даша. — Седой велел…

— Ты слезы-то не пускай, бикса дешевая! Меня на слезу не пробьешь! Четко рассказывай, чтоб твой пацан все слышал. Сколько тебе Седой обещал? Быстро!

— Тыщу…

— Рублей, баксов?

— Баксов…

— Так. Седой ведь вроде «мясом» не торгует? Моргун тебя с ним сводил, верно?

— Да-а…

— Когда ты из Москвы приехала?

— Позавчера…

— Неправда! — ошалев от этих Дашиных признаний, заорал Юрка. — Я ее сам вчера на вокзале встречал! Утром в 11.15! Наговаривает она на себя со страху!

— Молчи, сука! — Один из жлобов двинул Юрку кулаком по ребрам. — Не разевай пасть, понял?!

— Так когда ты приехала? — переспросил босс.

— Позавчера… — стыдливо произнесла Даша. — Меня Моргун из Москвы привез. А вчера это обман был… Чтоб Юрка ничего не понял. Они с Седым решили его на этого журналиста натравить. Меня Седой хотел массажисткой в сауну устроить при «Атлете». Моргун ему по дружбе предложил. Ну, привел к Седому, ля-ля развели. Седой заодно похвастался, что крепкого пацана на рынке встретил. То есть вот его. А я взяла да и сказала, что он меня любит и непорочной считает… Ну а потом Моргун ушел, и Седой сказал, что я могу тыщу заработать, если проверну все это с Крыловым… Я ж из Москвы привезла всего ничего. Вообще могла на бабки встать, если б Моргун не выкупил…

У Юрки лицо горело, но не от тех плюх, которые ему надавали, а от того, что уши слышали. Ну, Даша! Ладно, с тем, что она не девственница, он ночью уже примирился. Но ведь она, стерва поганая, просто-напросто проституткой была!!! Ну, актриса, япона мать! Выходит, все, что с ним сейчас творится, — по ее вине?!

— Интересно, Юрик?! — перебив Дашину исповедь, произнес босс, который, должно быть, хорошо видел при свете фар Юркину ошарашенную физиономию. — Правда ведь — сюрприз?! А ты, девочка, продолжай. Как же это ты своего обожателя надула?

— Ну… Мы же переписывались с ним. Он просил написать, когда приеду. А я уже билет взяла в предварительной, вот и ответила. Ну а потом все поменялось, Моргун сам со мной захотел от Москвы проехаться…

— Чтоб потрахать ночкой? — с похотливой интонацией в голосе уточнил босс.

— Да… — с трудом выдавила Даша. — Взяли два СВ перед отходом на день раньше, а тот билет я не сдала. Ну, а когда встретилась с Седым, об этом вспомнила. Если б Юрка меня не встретил этим поездом, наверное, могло дело не пойти. Очень удачно получилось. Седой меня на машине утром отвез на последнюю станцию перед городом, посадил в вагон. В общем, я вылезла в 11.15, и Юра меня встретил…

Вот сучка! Тарана аж затрясло — какой же он лох! Выходит, Надька Веретенникова ни хрена не обозналась! И эта стерва хладнокровно, без особых угрызений совести, за какую-то вшивую тыщу баксов вертела им как хотела! Пользовалась его преданностью и любовью, чтоб втянуть во всю эту грязь… «Удачно получилось»! Ну и шкура же она, тварь продажная!

— Слушай, слушай внимательно, пацан! — произнес босс с назидательными интонациями. — Еще немало интересного узнаешь! Давай, писюха, колись дальше!

— Ну, мы с Седым уговорились, чтоб я назначила Юрке свидание в сквере на Симеоновской, в семь вечера. Он с друганами меня в свою «девятку» с темными стеклами посадили и подъехали к скверику. Оттуда мы смотрели, куда он пойдет. Чтоб обогнать его и высадить где-нибудь у него на пути. Ну, он прождал часа полтора и пошел по Симеоновской. Как раз по той стороне, где дом 32. Они мне немного платье порвали и засосы на груди поставили, для достоверности. Прямо в машине, на ходу. А потом обогнали его и высадили во дворе. Я в теремок спряталась, слезы сделала… Ну, и позвала его.

— Слезы сделала? — переспросил босс с любопытством. — Как? Глаза, что ли, луком натерла?

— Нет… — произнесла Даша. — Я просто умею себя заводить, если надо.

— Да, я и забыл! — хмыкнул босс. — Ты ж актриса как-никак! В кино снималась…

И хотя он не стал говорить «в порнухе», но произнес это так, что Таран все сразу понял. Господи, да где ж его глаза были?!

— Продолжай! — потребовал босс. — Ну, заполоскала ты ему мозги, настропалила, дальше что?