— Это местечко на берегу Западно-Корейского залива. Мне рассказал о нем мой дед.

— Следовательно, вы шпион, — заключил полковник Дитко, полагая, что Синанджу — военный объект. — Вы признаетесь в этом?

— Нет. Я — американский журналист.

— Это то же самое, — настаивал Дитко. — Вы явились в эту страну, чтобы выведать секреты военного объекта в Синанджу.

— Да нет же. Никакой это не военный объект. Синанджу — это не военная база, а рыбацкий поселок. Единственный секрет, который мне удалось там обнаружить, имеет отношение не к Корее, а к Америке.

— К Америке? — встрепенулся полковник Дитко. — На протяжении последних сорока с лишним лет ни один американец не появлялся здесь — разве что в качестве пленного.

— А я?

— И что это за секрет?

— Я расскажу о нем господину послу, когда буду просить политического убежища.

Полковник Виктор Дитко достал из кобуры пистолет и взвел курок.

— Ты расскажешь его мне, и сейчас. А уж я решу, что докладывать послу.

В этот момент Сэмми Ки показалось, что все рушится.

— Для этого мне надо кое-что достать.

— Доставай, только медленно.

Сэмми поднялся и тряхнул правой ногой. Вдоль ноги скользнуло вниз что-то увесистое и остановилось у щиколотки. Сэмми нагнулся, развязал синий шнурок и протянул полковнику черную пластмассовую коробку.

Полковник был знаком с чудесами видеотехники и в тиши своей московской квартиры не раз коротал время за просмотром западных фильмов, так что он без труда узнал в предъявленном ему предмете видеокассету.

Он с жадностью схватил ее.

— Где сделана запись?

— В Синанджу.

— Тебе придется подождать, — сказал полковник и, уходя, запер за собой дверь, дабы не оставлять сомнений, что его приказание будет исполнено.

И тогда Сэмми Ки сломался. Он разревелся, как ребенок. Все пошло наперекосяк. Хотел явиться к советскому послу, а угодил в лапы к полковнику КГБ. Думал, что удастся выторговать себе свободу, а оказался заложником честолюбивого вояки. Не исключено, что не пройдет и часа, как его пристрелят в этой самой комнате.

Полковник не заставил себя ждать. Сэмми утер рукавом слезы и постарался сесть прямо. На самом деле ему хотелось забраться под стол.

— Здесь заснята рыбацкая деревня, — сказал полковник Дитко.

— Да. Синанджу. Я вам так и сказал.

— Большую часть пленки занимает монолог какого-то старика, который сидит на камне и без устали бубнит.

— А вы не послушали, что он говорит?

— Я недостаточно владею корейским. Я здесь меньше года.

— Значит, вы ничего не поняли.

— Вот-вот. Но ты мне расскажешь. Зачем понадобилось американскому журналисту с риском для жизни проникать в Северную Корею? Чтобы записать байки какого-то старика?

— Это не байки какого-то старика. И вообще не байки. Это история человеческой цивилизации. Все королевские династии, политика и великие перевороты, которые знала история, — лишь следствие того, что происходило в этой маленькой рыбацкой деревушке на протяжении пяти тысяч лет.

— Ты что, не в себе?

— Позвольте мне начать сначала.

Полковник Виктор Дитко так грохнул кассетой о стол, что Сэмми показалось, раздался выстрел. После этого Дитко медленно опустился на стул и скрестил на груди жилистые руки.

— Что ж, валяй сначала.

— Я родился в Сан-Франциско. И мои родители тоже.

— Меня не интересует история твоей жизни.

— Но вы ведь хотели разобраться.

— Давай дальше.

— Дед мой был родом из Чонью, это здесь, на севере. Когда я был маленький, он любил сажать меня на колени и рассказывать о Корее. Рассказывал он удивительно. И одна из его историй была о так называемом Мастере Синанджу.

— Это что — феодал какой-нибудь?

— Нет. Мастеров Синанджу можно было бы назвать определяющей силой всей древней истории. Это были не короли и не принцы. Но на протяжении истории человечества им много раз приходилось брать на себя ответственность за поддержание паритета между великими государствами. Их, пожалуй, можно назвать первой в истории международной организацией, имевшей полномочия применять санкции в отношении отдельных государств.

— Какая связь между этой сказочкой и твоим пребыванием здесь?