– Она очень испугалась. Побоялась в то время людской молвы. Что люди жить не дадут. Будут судачить на каждом шагу о том, что ее дочь сумасшедшая. Алла никому ничего не сказала, взяла и отвела тебя в детдом. Всем друзьям и знакомым сказала, что ты внезапно заболела и умерла. Даже поминки организовала. Такая вот история.

Анна взяла ложку и насыпала в чашку сахар. Ничего подобного она не ожидала. Оказывается, ее бабка тоже ведьма. Вот это открытие. Но самое ужасное, это ее родная мать…

– Просто в голове не укладывается, как она могла так поступить?

– Ты не должна сожалеть об этом. Прощение – вот ключ от этой боли. Через прощение тебе станет легче. Жизнь засияет новыми красками. Алла как хочет, но ты будь мудрее.

– Я простила ее давно. Просто мне очень больно. Жаль себя.

– Но это нормально и естественно. Нет ничего постыдного. Когда повзрослеешь, станешь старше, уже не так остро будешь воспринимать случившееся.

Анна уткнулась носом в чашку. Черный чай был очень горячим и крепким. Таким, каким она любила.

– Значит, вы тоже видите призраков?

– Да. Твоя сестра тоже видит, но молчит. Арина молодец. Иначе даже страшно сказать, как бы с ней поступила Алла, если бы обнаружила сей дар.

Анна понимающе кивнула. Кончиками пальцев задумчиво провела по краю чашки.

– Я вижу призрака. Он с самого рождения со мной. Не покидает меня ни на минуту.

– Он здесь, я его чувствую, – прошептала старуха, – стоит у меня за спиной и смотрит на часы. Скажи ему, пусть станет у окна. Мне очень неуютно, что он сзади.

Алекс развернулся и медленно поплыл в сторону штор.

– Он не любит солнечный свет, – прошептала Анна.

– Задерни шторы.

Анна вскинула бровь, и шторы сами собой задернулись. Старушка настороженно вскинула голову и отодвинулась из-за стола.

– Не пугайтесь. Это я.

Анна взяла кружку в руки и сделала новый глоток.

– Потрясающе, – ошеломленный шепот Алевтины заставил девушку забыть о чае, – просто потрясающе. Ты можешь передвигать предметы одной лишь мыслью! Очень сильная ведьма. Таких в роду было немного. Та, которую я знала, звали Аксинья. Моя мать, твоя прабабка.

Старушка встала из-за стола и направилась к комоду.

– Моя мать была очень красивой женщиной. Белоснежные локоны до самой талии, огромные зеленые глаза, в которых было столько чертей, что и не снилось. Одним лишь движением бровей могла стадо диких лошадей остановить. Где же мой фотоальбом?

Алевтина на ощупь стала рыться в верхней полке комода. Передвигая шкатулки, книжки, футляры, наконец, нашла то, что искала.

– Ах, вот он где. В самом углу оказался. Я уж было потеряла его.

Обеими руками она взялась за тяжелый альбом, покрытый тонким слоем пыли, села на свой стул и, не глядя на альбом, стала переворачивать картонные страницы. Там были люди на пожелтевших от времени фотографиях, черно-белые снимки с незнакомыми лицами.

– Вот она. На своем месте.

Алевтина вынула большую фотокарточку и протянула Анне. Девушка приняла ее из рук и взглянула на снимок. На нее смотрела она же. Анна собственной персоной, только старше.

Белоснежные волосы были стянуты в тугую косу. Родные черты лица и огромные глаза. Сама она сидела полубоком, сложив руки на колени.

– Не могу поверить, – Анна прикрыла рот рукой, – она – это я.

Старушка молча закрыла альбом и откинулась на спинку стула.

– Моя мать была замужем. Они с папой очень любили друг друга. Потом родилась я. Мама стала еще более красивой. Расцвела вся. Похорошела.

Отец ее безумно ревновал. Следил, читал письма, поджидал в подъезде. Все ловил мистического любовника. Мама только смеялась. Помню, как однажды они сидели на кухне и он вдруг у нее спросил. Мол, скажи правду, есть кто? Она лишь пожала плечами и ответила что-то типа: «Вот заведу, тогда и поговорим».

Спустя какое-то время мама стала пропадать. Приходила поздно. Перестала ухаживать за папой. Он ужасно обижался. Но она оправдывала это тем, что на работе много дел и она очень устает. Отец прощал.

Анна медленно повернулась на стуле и посмотрела на Алекса. По мере того, как говорила ее бабка, ее глаза расширялись от ужаса. Девушка не верила своим ушам.

Алекс лишь стоял у штор и смотрел ей в глаза.

– Мать завела любовника, и это вскоре стало всем известно. Я его даже видела однажды, когда играла на балконе с куклами. Молодой парень лет двадцати, с длинными волосами до плеч. Он держал маму за руку и смотрел в глаза. Я никогда больше не видела, чтобы мужчина так смотрел на женщину. В его взгляде было столько любви и нежности, что они затмевали все. Я до сих пор мечтаю, чтобы мужчина точно так же однажды посмотрел на меня.