Эта угроза испугала Клогга, считавшего, что он путешествует инкогнито.

– Ладно уж, – сказал он примирительным тоном. – Сидите, если вам так нравится.

– Благодарю вас, я посижу. А теперь расскажите мне, зачем вы летите в Лобинию и что собой представляет нефтяной бизнес.

Проигнорировав ее первый вопрос, Клогг целых десять минут потратил на второй. Он очень подробно объяснил, почему его компания, как и все прочие нефтяные компании, является настоящим благодетелем, слугой народа и как выиграет мировое сообщество, если все люди враз поймут, кто их истинные друзья.

Джесси слушала эту лекцию с улыбкой на лице и время от времени хихикая. Наконец она спросила:

– Что вы предполагаете делать теперь, когда Лобиния прекратила продажу нефти Америке, а остальные арабские страны собираются последовать ее примеру?

– Мы планируем развернуть широкий фронт работ по разведке и освоению крупных месторождений нефти. Компания выполнит свои обязанности но обеспечению энергоносителями нашей процветающей, постоянно развивающейся страны в этом процветающем, постоянно развивающемся мире.

– Все это чудесно, – сказала Джесси. – Но у вас уйдет пять лет на то, чтобы найти нефть, и еще три года, чтобы наладить ее добычу. А что же вы собираетесь делать эти восемь лет? Заправлять лампы тюленьим жиром?

Клогг с уважением посмотрел на девушку. Вопрос попал в точку, чего он никак не ожидал от взбалмошной, сексуально озабоченной темнокожей революционерки, не носившей бюстгальтера.

– Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы продолжать поставки горючего.

– И повысите цены, так что нефть пойдет тем, у кого толстый кошелек.

Клогг пожал плечами.

– У нас свободный рынок, как вам известно, – сказал он.

Джесси снова хихикнула.

– Видите вон того человека? – Она указала на Римо. – Вам имеет смысл с ним познакомиться.

– Почему?

– Его зовут Римо Гольдберг. Он изобрел заменитель нефти.

– Таковых не бывает. Нефть заменить нельзя.

– Было нельзя, а теперь можно.

– А что он собирается делать в Лобинии?

– Он хочет продать изобретение Бараке. А если тот откажется, он предложит его Западу.

– Это интересно, – сказал Клогг, глядя в затылок Римо долгим и упорным взглядом, будто пытаясь убедить самого себя, что это и впрямь интересно.

Джесси Дженкинс покинула захваченное с бою кресло и направилась в носовую часть самолета. Убедившись, что место девушки свободно, Клогг приблизился к Римо и тяжело плюхнулся в пустующее кресло Джесси.

Римо вопросительно на него посмотрел.

– Власть должна принадлежать народу, – сказал Клогг.

– Какому народу?

– А на стороне какого народа вы сами?

– На стороне всего народа.

– Власть и должна принадлежать всему народу. Вы – ученый, как я понимаю?

– Верно, – сказал Римо. Рядом с ним сидел человек, которого Смит считал ответственным за убийство ученых в Штатах. «Это маловероятно, – подумал Римо. – У профессиональных убийц не бывает носов, похожих на поросячьи пятачки».

– Занимаетесь нефтью, я полагаю?

– Угадали, – подтвердил Римо. – Я работаю над заменителем нефти.

– Где вы служите?

– Теперь нигде. Я веду исследования за свой счет.

– Ну и как получается?

– Отлично. Я нашел замену нефти.

– Удивительно, – сказал Клогг. – Видите ли, я не слишком разбираюсь в нефти, но это, должно быть, очень заманчиво. Из чего вы делаете свой заменитель?

– Из мусора.

– Простите, как вы сказали?

– Из мусора, – повторил Римо. – Пищевые отходы, падаль, ветки, щепки – все, что выбрасывают из урн по вторникам и пятницам везде, кроме Нью-Йорка, где мусороуборочная машина появляется, дай бог, раз в году.

– Это немыслимо, – сказал Клогг. – Я не верю.

– И тем не менее это так, – сказал Римо, стараясь припомнить объяснения Смита. – Что такое, в сущности, нефть? Останки животных, остатки растений, разложившиеся под большим давлением. А из чего состоит мусор? По большей части из того же самого. Я нашел простой и дешевый способ создавать нужное давление и превращать отбросы в нефть.

– Это крайне интересно, мистер Гольдберг. Я слыхал о подобных экспериментах.

– Да, кое-кто этим занимался. Но большинство из них уже мертвы.

– Очень жаль, – сказал Клогг.