– Что ты делаешь? – поинтересовался Уилли-Бомба.

– Помолчи, – отозвался Моррис Эдельстайн.

– Везде тебе мерещатся «жучки». Скоро тебе покажется, что они стоят и в сортире, чтобы подслушивать, как ты ходишь по нужде, Мо, – сказал Уилли-Бомба.

– Между прочим, в прошлом году я нашел подслушивающее устройство у себя в шкафу, – ответил Эдельстайн.

– Федеральные агенты?

– Нет. Моя бывшая жена. Но мог быть кто угодно.

– Ты много суетишься, Мо, – заметил Уилли-Бомба, положив свои ручищи на мощный распиравший шелковую сорочку живот. Маленькая серая шляпа возвышалась над рубленым лицом, которое казалось еще более рубленым из-за проходившего по носу шрама, полученного при выяснении отношений с помощью бейсбольной биты. В схватке с физиономией Уилли-Бомбы бита проиграла. Она сломалась. Так же как рука и позвоночник того, кто ею орудовал. А когда «бейсболиста» выписали из больницы, с замком его входной двери произошла странная вещь: стоило повернуть ключ, как замок повел себя весьма забавно – он вдребезги разнес фасад дома.

Решив, что тут не обошлось без бомбы, полиция долго допрашивала Уилли-Бомбу. Но Уилли молчал, следуя наставлениям своего адвоката, Мо Эдельстайна, который вновь блестяще отразил несправедливые нападки полиции на своего клиента во имя торжества конституционных концепций таких людей, как Джефферсон, Фрэнклин и Гамильтон. Благодаря усилиям Эдельстайна ежегодно как минимум трое жителей Сент-Луиса сталкивались с сюрпризами, заводя свою машину, открывая входную дверь или разворачивая полученные посылки.

– Я хочу встретиться со своим адвокатом, Мо Эдельстайном, – повторял всякий раз Уилли-Бомба, и все шло замечательно, пока он не получил очередное задание, то самое, в связи с которым его в то утро вызвал к себе в офис Эдельстайн.

Эдельстайн убрал металлический детектор в другой ящик стола и опустил жалюзи, закрывая вид на то, что можно было с натяжкой назвать панорамой Сент-Луиса, но фактически являлось трущобами, тянувшимися от окраин до окраин с тонкой прослойкой цивилизации.

– Во-первых, Уилли, я начинаю разговор на эту тему вовсе не потому, что отношу тебя к любителям тяжелого рока.

– На дух его не переношу, – ответил Уилли, – хоть я один из совладельцев граммофонной компании «Вампир».

– Доход небольшой, да?

– Конечно, акций у меня немного, – сказал Уилли.

– Я понимаю, – согласился Мо Эдельстайн. – Ты хороший клиент, Уилли.

– Спасибо, Мо.

– И лишь один пустячок мешает тебе стать отличным клиентом. Один маленький пустячок, Уилли.

– Какой, Мо?

– Не обижайся, но иногда, Уилли, ты не полностью оплачиваешь счета.

– Я часто плачу, – отозвался Уилли, подавшись вперед.

– Да, Уилли, конечно, конечно, ты платишь весьма часто. Ты один из моих клиентов, которые платят очень и очень часто. Правда, есть и такие, которые платят постоянно.

– У каждого свои недостатки, – заметил Уилли.

– Разумеется, – согласился Эдельстайн. – Даже у тех, кто платит тебе. Я вовсе не хочу инсинуировать в отношении твоих работодателей.

– Что такое инсинуировать?

– Ну… Это не очень хорошо, Уилли. Но ты должен разбогатеть.

– Я верен тем, на кого работаю, – сказал Уилли, и его темно-карие глаза сузились.

– Я и не предлагаю тебе предать кого-то из своих хозяев, Уилли, – ответил Эдельстайн, улыбаясь как можно шире. Он вытер пот со лба. – Я предлагаю тебе возможность заработать много денег. Кучу денег. Больше, чем ты заработал за всю свою жизнь.

– Я никогда не предавал тех, на кого работаю.

– Я знаю, ты не такой, Уилли. Поэтому я и предлагаю тебе великолепную возможность. Что ты скажешь насчет почти миллиона долларов? Ты представляешь, сколько это, Уилли?

Уилли-Бомба Бомбелла поднял взгляд к потолку. Он крепко задумался. Мыслью его было: «Этот человек мне лжет».

– Это много, – ответил Уилли.

– Я говорю правду, Уилли. Почти миллион долларов. Лежит и ждет тебя. А ты немножко поделишься со мной. Отдашь мне то, что я заслужил. Сто двенадцать тысяч долларов.

Глаза Уилли приоткрылись. Он кивнул. Раз Эдельстайн рассчитывает на сто двенадцать тысяч долларов, может, он и не врет. Когда Эдельстайну светило столько денег, было возможно что угодно.

– Я припоминаю теперь, что мои хозяева порой обходились со мной не совсем справедливо, – сказал Уилли.

– Нет, нет. К ним это не имеет никакого отношения. Мой двоюродный брат живет на Западном побережье…

– Нет ничего хуже кровного предательства, – перебил его Уилли.

– Нет-нет, Уилли. Слушай дальше. Он – владелец похоронного бюро. Недавно он кое-кого хоронил, и произошла любопытная вещь. В похоронном венке оказались деньги. Он не взял их, потому что это были не его деньги.

Глаза Уилли сузились. «Этот человек мне лжет», – вновь подумал он.

– Он не взял их себе, потому что испугался.