Парнишка лет шестнадцати вынул из кармана нож и подал его главарю. Эль Джефе раскрыл его, осмотрел длинное лезвие, просунул его в щель между дверью и косяком, дернул рукоятку влево, и лезвие сломалось.

Он с усмешкой повернулся и бросил рукоятку Римо.

– Держи, гринго. Вот твой нож.

Римо поймал рукоятку без клинка.

– Спасибо, – сказал он. – Это пойдет.

– Отделай его, Карло! – крикнул Эль Джефе. – Порежь этого гомика!

Карло прыгнул вперед, выставив руку, как фехтовальщик. Римо не отступал. Их разделяло всего три шага. Карло водил ножом перед собой, движения его руки напоминали медленные движения кобры, повинующейся звукам флейты укротителя змей.

Потом он сделал выпад. Он метил Римо в солнечное сплетение. Римо отпрянул в сторону, и когда Карло развернулся, Римо резко выкинул руку вперед и оторвал ему мочку правого уха.

– Урок номер один, – сказал Римо. – Не делай выпадов. Руби.

По комнате прокатился коллективный вздох. Карло почувствовал, как по шее у него стекает кровь. В бешенстве он бросился на Римо, разрезая ножом воздух. Но Римо каким-то образом оказался у него за спиной, и когда Карло повернулся к нему, Римо ударил большим пальцем в скулу. Кость громко хрустнула.

– Урок номер два, – сказал Римо. – Не своди глаз с противника.

Карло обезумел от боли. Ярость боролась в нем со страхом. С воплем он занес нож над головой и кинулся на Римо, намереваясь ударить сверху вниз.

Римо оставался на месте, но когда Карло приблизился к нему, он подпрыгнул в воздух. Правая рука, которой Римо до сих пор не пользовался, взметнулась вверх, затем опустилась на голову Карло. Рукоятка сломанного ножа пробила череп и вошла внутрь. Карло зашатался и рухнул на пол.

– Урок номер три, – сказал Римо. – Со мной лучше не связываться.

Он двинулся к двери, и двенадцать пуэрториканцев расступились, давая ему пройти. Римо схватил Эль Джефе за кадык и потащил за собой.

На улице Эль Джефе решил рассказать Римо все. Судя по всему, девчонка законченная идиотка. Она согласилась заплатить им две тысячи долларов только за то, чтобы они завтра выставили пикеты перед зданием ООН. Нет, они никого и пальцем не тронут. Если сеньор хочет, они вовсе не выйдут на демонстрацию, потому что общественный порядок для них дороже всяких денег.

– Можете выходить на демонстрацию, – сказал Римо, на прощание еще раз сдавил Эль Джефе кадык и пошел прочь.

Искать девчонку не было смысла: она уже наверняка успела уйти. Итак, завтра будет предпринято нападение на делегатов. Римо и Чиун должны этому помешать.

Когда над Ист Ривер взошло солнце, на улице было уже полно людей. Перед ними высилось здание ООН, холодное, предостерегающее. К тому времени, как отбрасываемая им огромная клинообразная тень откатилась назад, толпа оживилась, пришла в движение.

Демонстранты были молоды, среди них было много негров, пуэрториканцев, но в основном это были белые – и все они держали в руках плакаты и транспаранты.

НЕВОЗМОЖНО ОТМЕНИТЬ СВОБОДУ!

МЫ БУДЕМ СРАЖАТЬСЯ ЗА СВОБОДУ!

На одном из плакатов было написано:

НАРОДНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ

БОРЬБЫ С ФАШИЗМОМ.

В человеке, несшем его, Римо узнал одного из «Гаучос», которых ему пришлось накануне поучить уму-разуму.

Конференция по терроризму должна была открыться в одиннадцать утра. Те немногие, кому предстояло занять места на галерее, уже столпились за заграждением у главного входа в здание. Толпа демонстрантов все разрасталась перед зданием, в котором обычно предпринимались попытки сохранить мир в этом раздираемом противоречиями мире, а сегодня предстояло решить не менее трудную задачу искоренения бандитизма в международном масштабе.

Римо брезгливо отвернулся от экрана телевизора, когда демонстранты, заметив направленную на них камеру, принялись скандировать:

– ВОЙНУ ЗА СВОБОДУ НЕ ОСТАНОВИТЬ!

Чиун улыбнулся.

– Я вижу, это не укладывается в твое представление о порядке, – заметил он.

– Порой мне кажется, что мы тратим время на то, чтобы защитить нашу страну…

– Твою страну, – поправил Чиун.

– Хорошо, мою страну от идиотов. Политики не позволят построить новые тюрьмы, но как насчет одной большой психушки? Это смогло бы разрешить большую часть наших социальных проблем.

– Это лишь подстегнет их, – сказал Чиун. – Я помню, однажды, много лет назад…

– Нет, Чиун, не надо, – сказал Римо. – Я сыт по горло тайфунами, толстыми, тонкими, мертвыми животными и собаками, одна из которых лает, а другая кусает. С меня довольно.

– Дело твое, – кротко сказал Чиун и снова уставился в телевизор. – Полагаю, сегодня нам придется побывать в этой толпе несчастных пошляков.

– Да, – сказал Римо. – Скоро выходим. На сегодня запланировано покушение на делегатов. Надо предотвратить его.