— Он вообще странный, — с отвращением отозвался Гофф.

Вульф подошел к креслу, и человек шарахнулся от него.

— Не надо бояться, — сказал ему Вульф. — Я рад, что вы здесь.

— Как он мог сюда попасть? — сердито спросил Гофф. — Через нашу изгородь не переберется никто, и радар ничего не показал.

— Думаю, я знаю, — сказал Вульф, — Думаю, я точно знаю, как он это сделал.

«И если то, что он думал, было правдой, — сказал он себе, — проект „Песочные часы“ потерпел крах».

— Значит, все вдруг вспыхнуло, — проговорил он.

Незнакомец кивнул. На щеках у него заходили желваки.

— Мы не успели, — пробормотал он, — Мне так жаль.

— В каком году это было, дружище? — спросил Вульф.

Человек словно бы и не слышал.

— В каком году это было, спрашиваю? Нам нужно знать. Когда Плеяды напали?

— Всего минуту назад, — сказал незнакомец, — Двадцать девятого декабря две тысячи пятьсот девяносто пятого года.

— Вот и ответ на ваш вопрос, Гофф, — сказал Вульф, не оборачиваясь и все так же глядя на пришельца.

Гофф сердито возразил:

— Он сам не знает, что несет.

— Еще как знает, — сказал Вульф. — «Песочные часы» закончились провалом. Мы так и не открыли секрет путешествий во времени. Вернее, открыли, но не так, как думали. Его открыли люди, а не мы…

— Все вдруг вспыхнуло белым светом, — проскулил незнакомец. — Он был далеко, но приближался так быстро и был таким ярким, что закрыл все небо. Потом я… я очутился здесь.

Вульф замер рядом с креслом, в который раз представляя, как это будет: внезапная ослепительная вспышка и темные точки — расплавленные осколки разлетевшихся на куски планет.

Но останется миг, прямо перед тем, как разразится катастрофа и огненная смерть охватит землю, миг, которого может оказаться достаточно, чтобы включить в мозгу людей этот новый, только развивающийся предохранительный клапан, срабатывающий в последнюю минуту.

«Фактор выживания, — сказал он себе, — и вот перед ним сидит живое свидетельство, доказательство его существования — фактор выживания на случай наступления такого дня, когда будет некогда бежать и негде укрыться.

А проект „Песочные часы“ окончился крахом. И что теперь?»

Словно подслушав его мысли, Нэнси подошла и встала рядом с ним, глядя на незнакомца, сжавшегося в комочек в кресле.

— Давайте-ка лучше уложим его в постель, — сказала она, — Он почти в шоке. У вас есть какой-нибудь суп? — спросила она повара.

— Уже несу, — отозвался тот и скрылся за дверью.

— Помогите-ка мне, док, — попросил Гофф Манна.

Вульф отошел в сторонку и смотрел, как эти двое помогли человеку подняться на ноги и повели к двери.

Нэнси потянула его за рукав.

— Что все это значит, Гил?

— Это значит, что у нас ничего не вышло, — сказал Вульф, — Это значит, что у нас есть врожденная способность перемещаться во времени, но мы пока что не сумели развить умение контролировать ее. Мы можем наугад отправиться в прошлое или даже в будущее, но способны лишь полагаться на удачу. Мы сами не можем определить, где и в каком времени окажемся. Это все еще совершенно случайное проявление того, что, возможно, является самой могущественной силой в физической Вселенной.

— Значит, война все-таки будет!

— Она уже идет, — мрачно сказал ей Вульф. — Где-то в будущем, двести лет спустя, конверсионная бомба превратила Землю в обугленную головешку.

— Мяу, — послышалось вдруг.

Вульф вскинул голову. На пороге стояла Молли, старая кошка, такая же невзрачная, как и всегда, и вежливо ждала, когда ее пригласят войти.

— Привет, Молли, — поздоровалась с ней Нэнси. — Как поживает твое семейство?

Молли надменно прошествовала по кабинету, помахивая гордо поднятым хвостом. Она заурчала, мяукнула и принялась тереться о штанину Вульфа.

— Смотри не гуляй по ночам, — посоветовал он и почесал ей за ушками. — А не то большой кролик, который живет за поленницей, подкрадется и утащит тебя.

Молли, судя по всему, эта мысль нисколько не обеспокоила. Она жмурилась и мурлыкала.

— Да, ей надо начинать беречься, — сказала Нэнси. — У нее осталось всего четыре жизни.

— Осталось четыре жизни? — переспросил Вульф, — Ах, да, я и забыл. «У кошки девять жизней».

Он мгновение смотрел на Нэнси, потом снова перевел взгляд на Молли.