Шрифт:
Внимание членов Президиума ЦК привлекло недавно построенное кафе «Русалка», которое радовало взгляд и желудок отдыхающих почти напротив одноименной скульптуры. Монументальное бетонное сооружение, с большим, вынесенным далеко вперед открытым балконом второго этажа. От лучей солнца посетителей прикрывала крыша из коричневого брезента, закрепленного на ажурном переплетении металлических балок.
— Анастас, ведь еще в прошлом году этого не было! — удивился Косыгин.
— Точно! — Микоян повел по ветру внушительным носом, ловя аромат готовящейся пищи. — Не вижу, почему бы благородным донам…
— Отказываться от обеда! — закончил со смехом Алексей Николаевич. — Смотрю, ты тоже прочитал Стругацких [51] .
— Пойдем есть! — отбросил колебания Анастас Иванович. Обернулся, махнул рукой остановившимся метрах в двадцати позади охранникам в сторону скамейки. — Подождите тут [52] !
Миновав три марша сумрачной неприветливой лестницы, члены Президиума уперлись в небольшую очередь человек на двадцать, вытянувшуюся вдоль засиженной мухами витрины.
51
Роман «Трудно быть богом» издан в 1964 году.
52
Такой «выход в люди» был в 60-е годы вполне обычным явлением. По воспоминаниям персонального водителя, А.Н. Косыгин частенько покупал хлеб в обычном гастрономе около дома.
Охраной первые лица страны в то время часто пренебрегали. При всех своих недостатках, партаппаратчики не боялись своего народа.
— М-да, — тихо заметил Микоян. — Это, похоже, надолго.
— Пойдем отсюда, быстрее будем дома. — поддержал Премьер разворачиваясь.
Но маневр не удался, зашедшая следом пожилая женщина с мальчиком лет восьми удивленно вскинула глаза на одетого в франтоватый белый пиджак Генерального секретаря:
— Товарищ Микоян!
— Где?! — обернулся стоявший последним молодой мужчина. — И Алексей Николаевич!
— Как! Ой! Здравствуйте! — по очереди прокатилась волна узнавания.
— Так что же вы в очереди-то стоите, идите скорее сюда! — громко пробасил пожилой толстяк у кассы. — Товарищи, потеснитесь скорее!
— Проходите! — послушно отозвалась на много голосов очередь.
Отказываться было поздно, единственный, кто был явно не рад визиту высоких руководителей, был смуглолицый парень на выдаче.
— Товарищи, сейчас я вам сварю пельмени. Всего две минуты! — Он сделал попытку броситься вглубь кухни между белой стеной холодильника и котлами, парящими на промышленной электроплите.
— Постой! — скрежетнул Косыгин. — А это что? — Он показал на алюминиевый лоток, наполовину заполненный уже сваренным продуктом.
— Так я вкуснее сделаю! — постарался оправдаться раздатчик.
— Ну уж нет! — тут уже не выдержал Микоян. — Давай-ка нам все точно как у товарища! — И он показал на все еще стоящего рядом у кассы пожилого толстяка.
— Посмотрим, как тут кормят людей! — с серьезным видом поддержал Генсека Алексей Николаевич. — И пожалуйста, побыстрее, не задерживайте! Вон какую очередь скопили!
— Сейчас, сейчас! — развил бешеную активность раздатчик, наваливая пельмени совком в мерную миску на весах. — Вот, пожалуйста!
— Ну как же так?! Ну, взвешай еще раз! — со смехом оттолкнул тарелку Микоян. — Тут не две, а все три порции!
— Кому-то ведь недовесишь потом! — строго добавил Косыгин.
— Исправлю, сию минуту! — из-под грязно-белого колпака по вискам скользнули дорожки пота. — Вот!
— Спасибо! — с усмешкой принял еду Анастас Иванович.
Под довольный рокот очереди члены Президиума добавили к единственному доступному блюду точки общепита полстакана сметаны, да компот. Оплатили по 62 копейки на кассе и присели за дальний столик. С балкона точки общепита фигура русалки была видна как на ладони.
— Однако, кусаются цены, — заметил Генсек. — Но место красивое.
— Плохо, что это чуть не единственная столовая на весь окрестный берег, — вторил Премьер.
— Даже на краю мира, в Джакарте, помнишь, я в 64-м ездил с Никитой, и то… Там разных кафе и ресторанчиков, на каждом шагу, сотни. И везде разное готовят. — Микоян задумался припоминая события трехлетней давности. — Хотя, конечно дикие они. И антисанитария жуткая.
— Пельмени невкусные, фабричные. — Косыгин разломил кривоватой алюминиевой вилкой выкатившийся из теста кусочек мяса. — Совсем как в рабочей столовой ЗИЛа, весной там перекусывал по случаю.
— Вроде все по ГОСТу. — Куратор знаменитой «Книги о вкусной и здоровой пище» тоже занялся исследованием содержимого тарелки. — Но на такой природе хочется чего-то большего!
— Не хватает инициативы у местных товарищей. Тут бы шашлычка, да под коньячок!
— Вино есть. — Кивнул Микоян в сторону соседнего столика, где небольшая компания доедала обед под явно принесенную с собой бутылку «Лидии». — Вроде не водка, но почему-то не продают [53] .
53
Антиалкогольная компания 1985 года далеко не первая в СССР. Особые меры принимали в 1918, 1958 и 1972 годах. По постановлению 1958 года не допускалась продажа водки во многих местах, в том числе – массовых гуляний и отдыха.