— В Зоне фамилии ни к чему, — буркнула девушка.

— И все же, — настойчиво попросил я.

— Чеботарев. Михаил Чеботарев. Но здесь он навсегда останется Вентилятором.

У меня слегка отлегло от души. Впрочем, мне тут же стало за это стыдно. Ведь мой земляк из будущего все равно был чьим-то сыном, а может, он и сам был чьим-то отцом… Да и вообще, он был человеком — хорошим человеком, если верить Анне. А почему мне ей, собственно, не верить? То, что мы с ней питали друг к другу неприязнь, по большому-то счету ничего ведь в ней не меняло.

— Пусть земля будет ему пухом, — выдавил я, удивляясь себе все больше и больше. Ничего подобного раньше я ни за что бы и не подумал сказать.

— Погоди, еще не закопали, — сказала Анна. Но в ее голосе я услышал такие нотки, какие в мой адрес никогда еще не звучали из уст этой девчонки. А потом она подняла на меня покрасневшие заплаканные глаза и спросила вдруг: — Это ты убил кровососа?

Я был почти уверен, что уж если Штейн мне не сразу поверил, то Анна не поверит тем более. Но оправдываться или, тем более, что-то выдумывать я не собирался. Поэтому, ожидая услышать презрительную, обвиняющую в обмане колкость, я все же кивнул.

— Молодец, сталкер, — сухо обронила девчонка.

Я не сразу поверил своим ушам. Но в обращенных ко мне глазах Анны я не увидел ни обычного пренебрежения, ни усмешки, ни малейшей тени недоверия. Напротив, в них промелькнуло то, чего я не ожидал от нашей наставницы по отношению ко мне никогда, — уважение. Правда, девушка сразу отвернулась, но мне хватило и того мимолетного мгновения, чтобы почувствовать себя почти счастливым. Почти — потому что мой взгляд тут же наткнулся на сделанный Анной крест и я вспомнил о погибшем Вентиляторе.

Мне подумалось, что я как будто бы стал его преемником: один сталкер умер, а другой вот родился. Ну почему так бывает, что очень хорошее и очень плохое зачастую идут вместе?!..

С Вентилятора мы, разумеется, не стали снимать ничего из одежды. Нам, в общем-то, ничего не было нужно, да ни у кого из нас все равно бы не поднялась на это рука. Но уже перед тем как опускать тело в могилу, Анна опомнилась и приподняла рукав куртки погибшего сталкера. На запястье Вентилятора, как и у нее самой, был надет КПК.

— Он ему там точно не понадобится, — глухо произнесла девушка и сняла с мертвой руки прибор.

Мы забросали яму землей в полном молчании. Так же молча постояли потом над печальным холмиком и побрели к вездеходу. И лишь когда подошли к испачканной высохшей уже грязью гусеничной машине, Штейн вдруг спросил:

— И куда мы теперь?..

Сергей бросил вопросительный взгляд на Анну, но, увидев, что та никак на это не отреагировала, спросил:

— Он успел рассказать о танке?

Девчонка помотала головой. А потом вскинулась вдруг, вышла из минорного ступора и защелкала кнопками Вентиляторова КПК. Через пару минут лицо ее озарилось.

— Он сделал!.. — воскликнула она. — Он нарисовал план! Просто не успел мне отправить… — Анна поднесла прибор ближе к глазам, и те стали вдруг округляться, а брови поползли вверх. — Вы не поверите!..

Девушка оторвала изумленный взгляд от КПК и посмотрела сначала на Сергея, а потом на меня.

— Что?.. — синхронно шагнули мы к ней с братом.

— Угадайте, где находится танк!..

— За пределами Зоны?.. — нахмурился Серега. Мне показалось, что он продолжал винить себя в случившемся с Вентилятором и, похоже, от всего ожидал теперь самого худшего.

Зато я догадался сразу. Сам не знаю, как это у меня вышло.

— В том лесу, где ты с нами встретилась! — выпалил я.

— Именно!.. — одарила меня девушка еще одним уважительным взглядом. — Представляете, как обидно?

— Что же тут обидного? — сказал брат. — Наоборот, хорошо. И места нам уже знакомые, и, как я понимаю, это не слишком далеко отсюда.

— Обидно то, что мы уже были там! Могли бы не терять понапрасну столько времени и сил.

— Тут ты неправа, — помотал головой Серега. — Что толку из того, что мы там были, если мы тогда все равно не знали ничего? Даже если бы мы наткнулись на этот танк, даже если бы я его вдруг узнал… Ну и что? У меня и мысли бы не было связать как-то эту ржавую железяку с возможностью нашего возвращения домой. Это ведь только благодаря им, — кивнул он на Штейна, — у нас появилась такая надежда. И потом, в той одежде, безоружные, много бы мы там набродили в поисках бункера — того самого «Клина», о котором, опять же, тогда и не догадывались.