— Мы вернем, — подал вдруг слабый голос Серега. — Мы все отработаем… Помоги.

— Отработаете? Да какой с вас прок? Вы понятия не имеете, что такое Зона!

— Ты покажешь, научишь…

— Научишь!.. Это вам сейчас повезло вот; говорят, что новичкам всегда везет. Не спорю, дрались вы храбро, но голыми руками мутантов не побороть. Не во второй раз, так в третий вас растерзает какой-нибудь кабан или еще одна стая псевдособак… Думаете, мало в Зоне всяческой гадости? Да еще и аномалии чуть ли не на каждом шагу, а вы их — ни ухом, ни рылом!.. Кстати, хотя бы один на двоих детектор вам тоже надо купить…

— Ты нас всему научишь, — уже более твердым голосом сказал брат и даже слегка приподнял голову. — Мы будем твоими новобранцами и во всем будем тебе подчиняться.

Я хотел было возразить, но быстро понял, что крыть мне нечем. А Серега вдруг выдал:

— И мы не такие уж бесполезные, как ты считаешь… Эти псевдособаки… Почему, ты думаешь, они замерли?

— Если честно, я сама обалдела. Понятия не имею, почему. Такого с ними никогда не бывает. Разве что ими руководил контролер… — Анна вдруг принялась испуганно озираться.

— Не знаю, кто такой контролер, — сказал Серега, — но это не он. Это я.

— Ты?! В каком смысле?..

— В прямом. Я будто сам стал этими собаками, тремя сразу. И я замер, подставившись под твои пули. Только не спрашивай, как я сделал, — не знаю! Никогда прежде со мной такого не было.

— Ого!.. — слегка отстранилась от брата Анна и заморгала на него своими большими — темно-серыми, кстати, — глазами. — Так ты что, телепат?

— Нет… Не знаю, — замотал головой Серега. Он приподнялся и, опираясь на руки, сел. — Но мне кажется, я… чувствую Зону…

— А ну-ка, колись! — насупилась Анна. — Про пятьдесят первый — вранье? Ты уже был здесь раньше? Вы здесь с каким-то заданием?.. Хотя… Тьфу! Такое дурацкое поведение не сыграть, а такую легенду только идиот может придумать для прикрытия…

— Мы из пятьдесят первого, — спокойно ответил Сергей. — На самом деле. Но я действительно был здесь раньше. Нес службу с сорок шестого по сорок восьмой. Только Зоны здесь еще не было.

— А что было? — быстро спросила девчонка.

Я сидел с разинутым ртом. Вот, получается, где проходила непонятная послевоенная служба Сереги… Но что это была за служба, от которой он сначала съехал с катушек, а теперь стал каким-то… чудотворцем, право слово!..

Мне стало чертовски любопытно, что же расскажет мой таинственный братец. Но тот вдруг поморщился, будто досадуя, что сболтнул лишнего, и коротко бросил:

— Ничего.

— Совсем-совсем? — прищурилась Анна.

— Извини, не могу. Военная тайна.

Я готов был взвыть от досады. Это нечестно — сначала распалить любопытство, а потом вдруг заткнуться, да еще и прикрывшись не чем иным, как военной тайной, от чего любопытство возросло в десять раз и готово было внутри меня лопнуть!.. Хотя я, конечно же, знал, что такое военные и государственные секреты, и потому, разумеется, и не подумал наседать на брата с расспросами. Не стала этого делать и Анна. Она кивнула и сказала:

— Тайна так тайна, хрен с тобой. Но, между нами, девочками, твоя способность покруче иного оружия. Если не вообще любого. Мне даже на душе стало полегче — не такой себя дурой почувствовала, что решилась вам помогать.

— Только видишь вот, — извиняясь, пожал плечами Серега, — моей способности ненадолго хватает. Да и силы почти все на нее уходят.

— Ничего, — прищурилась Анна, — нам и не надо надолго. Главное, чтобы в критические моменты она нас выручала, как в этот вот. А силы восстановятся, это не смертельно. Но меня интересует и кое-что другое… Скажи-ка, Матрос, что ты имел в виду, когда заикнулся о моей помощи вам? Ведь не только оружие ты имел в виду? Оружие — средство, а не цель. А вот цель-то какую ты видишь?

Тут девчонка угодила прямо в точку. Мне тоже было чертовски интересно, какую цель наметил Серега? По здравому уму, цель у нас вроде должна быть одна — вернуться домой. Во всяком случае, у меня — точно. Но после всех этих тайн и секретов, начавших приоткрываться в моем двоюродном брате, в его истинных целях я уже ни на йоту не был уверен. Может, неспроста он, даже будучи умалишенным, рвался именно в эти места? Может, неслучайно полыхали бесшумные сиреневые зарницы над тем заснеженным полем?