Поймав на лету обрывки фраз, я убедился, что это действительно так.

– И тем не менее нам следует что-то предпринять, – сказал я. – Мы должны как-то отреагировать на события. У меня есть предложение, которое я хотел бы поставить на общее голосование. – Помолчав немного, я продолжал: – Я предлагаю обратиться к мэру с письмом. Собственно, я уже составил текст, и, с вашего разрешения, я вас сейчас с ним ознакомлю.

И тут же, не дожидаясь разрешения, достаю из кармана письмо и начинаю читать.

– Нет, нет! – дрожащим голосом выкрикивает мсье Пола и, протянув вперед ладони, как бы отталкивает письмо от себя. – Никаких писем! Никаких писем. Я категорически возражаю против подобных методов.

Господин учитель брызжет слюной, заикается он вне себя. Пойди-ка откажись потом от письма, да еще от письма, направленного против мэра, когда под ним стоит твоя подпись!

Целых полтора часа отходных маневров выдержал тогда мсье Пола и в конце концов, прибегнув к крючкотворству, потребовал отложить дебаты. Но я тотчас потребовал провести голосование по этому пункту. В ответ на это мсье Пола выдвинул контртребование – предварительно проголосовать об уместности данного голосования. И дважды был побит.

– Скажите-ка, мсье Пола, – примирительным тоном говорю я, – с какими же, собственно, пунктами в этом письме вы не согласны?

Господин учитель снова взвивается. Я пытаюсь оказать на него давление! Подступаю с ножом к горлу! Это тирания!

– И потом, – добавил он, – я затрудняюсь судить о письме на слух! Текст достаточно длинный, его необходимо внимательно изучить.

– Пожалуйста, – отвечаю я и протягиваю ему через весь стол копию своего письма к мэру.

Текст напечатан на желтой бумаге, и, хотя я очень взволнован дискуссией, в голове мелькают воспоминания о Биргитте.

Далее следует великолепная мизансцена.

– Нет, нет! – твердит мсье Пола. Его голос, голова, плечи-все выражает протест, а руки тем временем тянутся к письму, но, заполучив его, он тут же делает движение, словно хочет его отбросить и говорит раздраженным тоном: – Я отнюдь не сторонник заранее подготовленных текстов. Нам слишком хорошо известно, как политические партии, и в частности Коммунистическая партия, пользуются и даже злоупотребляют этой процедурой.

Я делаю знак Мейсонье, чтобы он не отвечал на этот выпад. Хотя слова Пола в применении к данному случаю и не были лишены справедливости.

– Этот текст, – говорю я скромно, – всего лишь резюмирует мысли, которые мы сообща обсуждали сотни раз. Он предельно ясен, лаконичен, выдержан в умеренном тоне, в нем нет ровно ничего нового. Я просто не понимаю, что вам в нем не нравится.

– Я, по-моему, не сказал, что он мне не нравится, – с отчаянием в голосе говорит мсье Пола. – В общих чертах я согласен...

– Тогда какого же рожна, – грубо обрывает его Мейсонье, – вот и голосуйте за него! – Он не простил мсье Пола его выпада против Компартии.

Мсье Пола пренебрегает вмешательством Мейсонье.

– Господин Пола, – обращаюсь я к нему с любезной улыбкой, – может быть, вы объясните, в чем же все-таки вы расходитесь с нами.

– Уж во всяком случае, не сейчас, не в 13.30 пополудни, – говорит он, взглянув на свои часы. – Господа, – продолжает он, и голос у него дрожит, – я прекрасно понял, что вы решились совершить насилие над моей совестью. Что же, в таком случае я считаю своим долгом предупредить: вы не получите моего голоса.

Все замерли.

– Ну что ж, давайте голосовать, – говорит Колен. – Я – за.

– За, – говорит Мейсонье.

– За, – говорит Пейсу.

– За, – говорю я.

Все смотрят на мсье Пола, Он пожелтел и съежился еще больше.

– Воздерживаюсь, – цедит он сквозь зубы.

Верзила Пейсу смотрит на него, разинув рот от изумления. Затем, повернув ко мне свою здоровенную, грубо вытесанную физиономию, спрашивает, вытаращив глаза:

– Что это означает: воздерживаюсь?

– Просто-напросто я воздерживаюсь от голосования, – ехидно поясняет мсье Пола.

– А разве он имеет право так поступать? – снова спрашивает меня Пейсу, он так растерян, что говорит «он», будто мсье Пола уже нет в комнате.

Я киваю.

– Да, мсье Пола имеет на это полное право.

– А по-моему, – говорит Пейсу, минутку подумав – отказываться голосовать или голосовать против – один черт.

– Ничего подобного! – запальчиво выкрикивает мсье Пола. – Прошу не путать. Я не против данного текста. Я просто отказываюсь за него голосовать, поскольку считаю, что мне не дали достаточно времени всесторонне его обсудить.