Первый увидел неподвижную фигуру у их ног, пистолет в руке Масхатова и, не теряя времени, выстрелил в Аскера.

Бывший владелец ночного клуба вскрикнул, согнулся вдвое и упал на колени. Солдат вскинул автомат, и штык-нож вошел в спину Масхатова. Тот повалился на бок, а солдат все колол, колол его тело, и так уже залитое кровью.

Джузеппе, подползший к кромке лощины, но с другой стороны, с ужасом наблюдал за происходящим. Покончив с Масхатовым, солдаты с яростными криками окружили женщин. Один из них ударил Галину Ивановну прикладом, второй стал колоть женщин штыком. По руке Анюты потекла кровь. Она успела выхватить из нагрудного кармана удостоверение и принялась кричать:

— Миссия Красного Креста и Полумесяца! Миссия…

Солдат, убивший Масхатова, выхватил удостоверение, порвал и бросил на землю.

Джузеппе уже решил, что женщин расстреляют на месте. Но тут появился еще один, судя по тону — офицер. Он тут же стал орать на солдат, одному заехал в зубы. Анюту и Галину Ивановну вывели из лощины, а на ее дне осталось лежать бездыханное тело Аскера Масхатова. Убитого солдата его товарищи унесли с собой.

Джузеппе полежал еще некоторое время, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, затем вскочил на ноги и, пригнувшись, побежал в том направлении, откуда недавно вернулся.

К удивлению Максима, их привезли в здание российского посольства, которое было эвакуировано в начале военных действий. Но само здание оказалось почти не разрушено, и сейчас здесь размещался штаб Сулеймена Рахимова.

Верьясов передал Костина, Максима, Ксению и Ташковского усталому офицеру, судя по знакам различия, майору, а по рыжей щетине на щеках — явно не местному жителю, и уехал по своим, только ему ведомым делам. Офицер обвел их хмурым взглядом.

Особого восторга в нем не наблюдалось, и, чтоб освободиться от помехи, он отправил их на второй этаж в компании коренастого солдата, почти не понимавшего по-русски, чтобы он показал им комнату, где бы гости могли привести себя в порядок.

— Идите помойтесь и отдохните, пока есть время. Рахимов все равно никого не принимает, — заметил майор с заметным белорусским акцентом и тут же принялся что-то орать в трубку телефона, но уже на местном наречии.

На втором этаже им показали чей-то кабинет с комнатой отдыха. Здесь была душевая кабинка, из крана бежала вода, а еще лежало мыло и висели чистые полотенца.

Солдат ушел и вернулся в компании смуглого молодого человека, оказавшегося доктором. Доктор многозначительно покачал головой и увел Ташковского. Солдат передал Максиму механическую бритву, а в шкафу они обнаружили несколько чистых рубашек и по-братски поделили их на четверых, не забыв про писателя.

Стоя перед зеркалом в душевой комнате и пытаясь побриться слабенькой бритвой, Максим почувствовал, как медленно, но спадает с него напряжение последних дней.

— Как вы потеряли Анюту и Джузеппе? — спросил он у Костина, пытавшегося избавиться от пятен сапожного крема на лице при помощи банной щетки.

Тот вгляделся в свое отражение, скептически хмыкнул, отметив, что его попытки оказались не слишком удачны, и, махнув рукой, принялся рассказывать Максиму о своих приключениях. Рассказывал недолго, но, видимо, истощил терпение Ксении, потому что она постучала в дверь душевой:

— Кое-кто в нашей компании забыл, что она состоит не только из мужиков. И как это ни странно звучит, но мне тоже хочется привести себя в порядок.

— Минутку, Ксения, минутку, — самым льстивым тоном произнес Костин и торопливо закончил свой рассказ:

— Одним словом, Верьясов помог добраться до Рахимова, и мне удалось убедить его, что он должен спасти тебя и писателя. Насколько я знаю, он отправил с десяток человек в район тюрьмы со спецзаданием. Жаль, я слишком поздно узнал, что эти люди — псы Садыкова. А что у него на уме — не ведомо никому, кроме него самого. К счастью, мы их опередили.

Они вышли из душевой. Ксения метнула на них сердитый взгляд и захлопнула за собой дверь. Мужчины прошли к столу.

— Скажи, у Рахимова есть шансы победить? — поинтересовался Максим.

Юрий Иванович усмехнулся:

— Трудно сказать. Армия Арипова намного сильнее. Рахимов пока выигрывает за счет неожиданности и, надо сказать, тонкого расчета. Он очень четко распланировал каждый шаг. На это, видимо, и потратил все те месяцы, когда ариповская пропаганда раструбила на весь свет о его гибели. — Он помолчал, посмотрел в окно, где виднелись столбы черного дыма: горели резервуары с горючим на окраине Ашкена. — Знаешь, артиллерия и танки Арипова никакой роли в этой бойне не сыграли. Пушки стреляли поначалу в северной части долины. Там был самый ад, и никто не понимал, кто и в кого стреляет. Затем Рахимов принялся лупить ракетами по городу. И привел всех в еще больший шок — откуда, дескать, у него ракетные установки. И знаешь, нет ничего проще превратить их при нужде в одноствольные минометы.

При драке в городе это более эффективно и мобильно. Я встречал подобные самоделки в Афгане и в Чечне.

— Да, мне подобные штуки тоже хорошо известны. В Чечне они сбивали наши вертолеты.

— Здесь тоже неплохо постарались. На севере они перемесили армию Арипова в кашу. Причем наши военные пропустили их беспрепятственно, чем подложили изрядную свинью дядюшке Фархату. К слову, эта сволочь Садыков хорошо нагрел руки на драчке. По нашим сведениям, он положил в карман почти полмиллиона баксов, включая те, что ему заплатил Рахимов.