– Все честно, таковы правила и никто их не нарушал. Противник так же может воспользоваться этим правом и выставить вместо себя кого-нибудь другого.

– Да кто пойдет на эту стенку в здравом уме, - я видела как Кирд кисло улыбнулся. Он понял, что победа ему не светит, но отступить для него значило опозориться при всех, особенно при девушках.

– Кирд, не дури, - я прорвалась к помосту и пыталась перекричать толпу, дергая его за штанину. – Откажись, все нормально будет, тебя все поймут, с ним же нельзя драться, нельзя с валуном драться!

Кирд, не глядя на меня, шагнул вперед, и его тут же снесло ударом в торс. Парень вылетел в толпу, которая радостно заулюлюкала, и приземлился в метре от помоста. Мы с Таюшкой подбежали к нему. Кирд лежал, тяжело дыша, мутными глазами обводя присутствующих. Если после такого удара он подымется, нам очень повезет. А если он ребра себе сломал? – пронеслось у меня в голове.

– Как ты себя чувствуешь? – Таюшка наклонилась к самым губам, чтобы расслышать ответ.

– Как он себя может чувствовать? – я зло оттолкнула ее, и стала расстегивать на нем рубашку. – Как наковальня под молотом!

Под тканью рубашки по груди разливалось синевой с красным оттенком пятно.

– Ребра целы? Дышать нормально можешь или больно?

Кирд глубоко вдохнул и наконец ответил.

– Вроде цел. Больно, но все целое.

– Идти сможешь? Мы тебя дотащим… - на самом деле я с трудом представляла, как мы с хрупкой Таюшкой будем тащить эти добрые 100 килограммов до самого лагеря.

– Заберите его вещи, - раздался голос у меня над головой. Я оглянулась и увидела его, того самого сероглазого, из четверки всадников. Как нельзя кстати. Будет помощь.

– Я его донесу.
– Раздвинув толпу, он склонился над Кирдом, прощупал ему грудь и собирался приподнять, как в толпу спрыгнул зазывала.

– Я полагаю, победитель определен, - хитро произнес он. – Тогда с побежденного плата за бой и проигрыш.

– Какая еще плата?

Зазывала ткнул на прилепленную к помосту табличку, которую я все равно не могла прочесть.

– Сколько? – я зло полезла за деньгами, но тут захрипел Кирд.

– Нет, не определен, я могу драться. – и задергал ногами, силясь встать.

Я и Таюшка обалдели от такого безумия. Сероглазый молча попытался поднять Кирда и увести, но тот начал сопротивляться и мычать что-то насчет продолжения боя.

Зазывала тут же уцепился за его слова. День грозил принести ему хорошую прибыль.

– Ваш друг уверен, что может участвовать. Почему бы и нет?

– Победитель определен! Вы же видите, он не может больше. Ваш булыжник победил, - я злобно смотрела на зазывалу.

– Могу, - Кирд словно издевался и активно лез на рожон.

Сероглазый переводил взгляд с одного участника действа на другого, явно что-то обдумывая. Внезапно, он быстро остановил попытки встать, наклонился и что-то прошептал Кирду на ухо. Тот изменился в лице и на мгновение замер. Потом перевел взгляд и осмотрел шепчущего. Медленно, как во сне, он встал, опираясь на его руки, и проговорил:

– Я пользуюсь правом и передаю бой другому, - Кирд тяжело махнул рукой на Сероглазого. – Ему!

У меня вырвался стон отчаяния.

– Вы все с ума посходили, - я соображала, как мы потащим два полутрупа к каравану. Передать право боя юнцу еще моложе себя! Мне стало так жаль это красивое лицо, которое через минуту зальется кровью и синяками.

– Стой, никуда ты не пойдешь! Ты подумай, как мы, две девушки вас отсюда потащим, - я крепко взяла его за руку, приняв решение уж его-то ни за что не выпустить в эту мясорубку.

Сероглазый удивленно глянул вниз, на мою руку, как будто это было чем-то сверхестественным, шагнул мне навстречу и мягко освобождаясь, словно от хрупкой паутины, чтобы не дай бог не повредить, радостно сообщил.

– Все в порядке, это даже забавно будет, - и улыбнулся своей широчайшей искренней улыбкой, полной такой уверенности и жизни. Мои пальцы, разжались, выпуская и без того уже свободную ладонь.

Новый участник, не обращая ни на кого внимания, быстро запрыгнул на помост и, не раздеваясь, шагнул к булыжнику. Зазывала участливо склонился перед ним в подобии приветствия. Тот тряхнул головой, отмахиваясь, как от насекомого. И опять я напутала с цветом его волос. Теперь они были бронзовые, переливающиеся на солнце.

Собранный и сосредоточенный Сероглазый чуть возмужал и повзрослел, но казался не менее хрупким на фоне квадратных челюстей.

Какой кошмар! В моей голове творился полный сумбур. Мне хотелось кричать, чтобы не поранили эту прекрасную белозубую улыбку. Такое нельзя отправлять на наковальню. Я готова была сама оказаться там, лишь бы защитить это радостное лицо, предвкушающее драку. Но вместо этого застыла внизу, беспомощно сжимая руки в кулаки.