– Я вас не понимаю.

– Ты внутри Тишины, – говорит он. – Тишина выкрала тебя у твоих друзей и проглотила, ты у нее в брюхе. Но ты не умер. И ты не умрешь, пока хранишь тишину. Если она не слышит шума внутри брюха, она будет думать, там нет пищи. Она подумает, что ты – часть ее, и забудет о тебе. В противном случае она переварит тебя, и ты вылетишь с ее экскрементами, как пылинка на ветру.

– Я все равно не понимаю, – повторяю я. – Я каждый раз заправляюсь на этой заправке. И никогда тут не было так тихо.

– Какая заправка? – спрашивает кто-то.

– Та, что снаружи. Вы свихнулись на травке, да?

– Я никогда не слышал об автозаправке, и о травке тоже, – отвечает другой.

– Все, замолчите быстро, – шепчет бармен с интонацией полицейского.

– Вы можете разглядеть ее через окно, – я не унимаюсь.

Я указываю на окно, но вижу там только темноту; кажется, что окно непрозрачное. Немного расстроенный, я открываю дверь и указываю на автозаправку.

– Видите, – я все еще тыкаю в нее. Никто не отвечает. Они игнорируют меня.

– У вас крыша поехала.

Я возвращаюсь обратно на заправку, опасаясь, что она исчезла. Но она все еще на месте, так же как и «гремлин». Гроб, Вод и Христиан вернулись, курят сигареты на тротуаре, пьют только что купленный светлый эль со сливками. Когда они спрашивают, где я был, я отвечаю:

– Ходил пописать.

Когда я спрашиваю, где они были, они отвечают:

– Купили травку.

Воздух до сих пор тих, как никогда, а в округе все темное, как и было, но теперь я уверен, что сумасшедшие из паба были на самом деле сумасшедшие. Мы садимся обратно в машину и направляемся в «Сатанбургер», пьем пиво и поем «Все за мистера Грога».

На заправке Гроб спрашивает:

– Почему так мертво вокруг?

И Христиан отвечает:

– Потому что сейчас три утра, парень. Все еще спят в это время.

– Кроме Сатаны, – добавляю я на заправке.

Нэн и Ленни тоже едут в тишине. Ветер не приносит никаких звуков. Хотя прямо сейчас он должен с силой врываться к ним в окна. Никаких звуков извне. Как везде, дорога пуста и темна. Вдоль дороги стоят фонари, но ни один из них не горит. Даже фонарям теперь все до лампочки. Они смотрят на грузовичок Ленни и дрожат.

– Ты когда-нибудь была рядом с Волмом? – спрашивает Ленни у Нэн.

– Нет, а ты? – Кажется, Нэн это не слишком интересует.

– Однажды мы пошли туда со Стэгом. Там странно, как в аду. Что-то входит туда, что-то выходит – в основном выходит. Все управляется жуткими людьми с крыльями и большими головами. Еще мы видели существо без лица – не было никаких черт и волос. Стэг сказал, что это – Танцор, небесное существо, чье единственное занятие в жизни – танец по бесконечности. Он проходил их по мифологии.

Я тоже слышал о Танцорах. Они несведущие (невинные) существа, похожие на людей, но у них нет ни ртов, ни ушей, ни глаз, ни носов. Единственное ощущение, которое они имеют, – это осязание, так что они могут только танцевать и трахать друг друга в попытке произвести столько Танцоров, сколько может вместить мир. Обычно они производят излишки потомства, чтобы увести свою расу от грани вымирания как можно дальше, потому что существам, которые глухи, немы и слепы, смерть найти легко.

Мы называем их Танцорами, потому что они танцуют в солнечную погоду в горах – слепые, глухие и немые, – но на самом деле это не танец. Они поедают солнечный свет. Их танцевальные движения похожи на наши манипуляции руками, когда мы едим сосиску ножом и вилкой. Разница в том, что они питаются солнечной энергией. И когда солнечный свет переваривается и по кишкам направляется к выходу, он вываливается в форме тени. На самом деле 34 процента теней в мире на сегодняшний день производятся из кала Танцоров. Какой-то бизнесмен в Аризоне наладил сбор энергетических отходов и их продажу во время палящего аризонского лета с БОЛЬШИМ наваром. Он назвал свой продукт «Консервированная тень».

– Как скучно, – говорит Нэн о Волме.

– Да нет, это весело. Ты должна сама посмотреть.

– Ленни, с тобой как об стенку горох. Какого хрена мне смотреть на отвратительных тварей у Волма? Ты единственный из моих знакомых, кому нравится изучать другие культуры.

– Можно сказать, я последний антрополог.

– А мне плевать, был ли первый, – ответила Нэн.

Грузовичок Ленни подъезжает к холму мух-скорпионов и дальше к месту происшествия, которое утонуло в тишине. Еще никто не успел приехать.

– Это машина Стэга? – спрашивает Ленни, уже зная ответ.

Они останавливаются рядом с поврежденной машиной. Ее раскурочило надвое алюминиевое дерево, которое сейчас накренилось так, что видны корни. Детали мотора засели в земле, и природа вырастит из них новые автомобили.

Нэн вылетает из грузовичка, нападая на дерево с вопросом:

– Где Джин? – Но дерево еще не пришло в сознание. Нэн не обращает внимания на бегуна, который при вязан к крыше, и так ясно, что он мертв.

Ленни находит Стэга в другой части машины покрытого черной глиной и соком дерева, с пробитым черепом, кровь на нем постепенно застывает в подобие клея.