Сказать честно, сама я бы никогда не догадалась, что там есть брод. На мой неискушенный взгляд — река как река, ничуть не лучше и не хуже, чем на десять шагов дальше или, наоборот, ближе к мосту. Та же трава по берегам, та же песчаная отмель, возле которой азартно перекликаются невидимые лягушки. Те же камыши и нетронутые чужим присутствием кувшинки. И даже течение в центре такое же сильное, как на оставленной далеко позади переправе.

Яжек снова сбросил сапоги и без колебаний зашел в воду, осторожно ощупывая прутом илистое дно. Шел медленно, внимательно следя за каждым шагом. Вот погрузился по пояс, затем уже по грудь, несколько томительных минут шел под сильным давлением встречной воды, упорно пытающейся сбить его с ног, почти по шею, но все-таки устоял, справился и спустя какое-то время начал выбираться на тот берег.

— Сойдет! — крикнул уже оттуда, вытряхивая воду из ушей. — Веррит, зовите остальных! Телеги должны пройти!

— Тут же глубоко, — невольно поежилась я. — Их волной захлестнет. Да и ткани попортятся.

— Мелочи, — отмахнулся Рогвос. — Главное, что лошади пройдут без труда. Дно ровное и без камней, колеса не завязнут и ладно. Самое ценное можно на руках перенести, а остальному убытку не будет. В конце концов, просушим на солнце, да поедем дальше.

— Да? А как же шелка? А масло? И вообще — не боишься, что повозки перевернет?

— Нет. Должны пройти. А чтобы не перевернулись, за борта придержим с краю, только и всего.

Тем временем Веррит уже умчался обратно в лагерь, Яжек удачно перешел реку во второй раз и без приключений выбрался на этот берег. Оборотень с самым невозмутимым видом разлегся в теньке, словно выполнил все, что собирался, а Рогвос, тщательно запомнив место, отправился нагонять сородича, велев нам за это время подготовить спуск. Иными словами, выкорчевать густые камыши и проверить берег на предмет всяких там норок и кривых коряг, чтобы кони не повредили ноги.

— Полезный ты спутник, как я погляжу, — весело подмигнул Яжек молчаливому тигру. — Откуда про брод знаешь? Бывал тут? Или уже успел пробежаться вдоль берега?

Тот дернул мохнатым ухом, сделав вид, что не услышал.

— Ясно, — ничуть не расстроился юноша. — Все равно спасибо. Без тебя бы полдня провозились. Трис, поможешь?

Я только плечами пожала: а что еще оставалось делать? Усевшись на траву, быстро стянула сапоги, закатала на манер Яжека штанины, скинула куртку, чтобы не замочить, подобрала рукава и, подвязав волосы повыше, осторожно ступила в воду. Пару минут понаблюдала за тем, как сноровисто юноша избавляет прибрежную полосу от жестких стеблей и хрупких, но способных намотаться на колеса кувшинок. Затем достала нож и принялась за работу, стараясь не обращать внимания на оставшегося на берегу оборотня, но каждую секунду чувствуя на себе его внимательный взгляд.

— Это еще ничего, — ободряюще подмигнул Яжек, умело выдирая тугие камышины и отбрасывая их в сторону. — Вот однажды мы в болото угодили — это да. Я полдня плавал в этом жидком, вонючем дерь… в этой гадости, чтобы колеса освободить. Даже нырять пришлось, представляешь?!

Я молча покачала головой, откинув с лица выбившуюся прядь волос.

— Да там комары — с твоего тигра! И пиявки — во! И все голодные, жадные, липкие! Того и гляди, заживо сожрут! Хуже упырей, ей богу! Спасибо Двуединому, что не дал им мной пообедать — выбрались тогда без потерь. Но, если бы до ночи не вышли на сухое, не думаю, что обошлось только этой мерзостью… Трис, ты сама откуда?

— Издалека.

— А твой тигр?

— Он не мой, — привычно отозвалась я, заставив себя не оглядываться.

— Ну и что… так откуда он взялся?

— Сам у него спроси.

Яжек на мгновение задумался, осторожненько скосил глаза и, встретив насмешливый взгляд оборотня, заметно поежился.

— Да что-то не хочется… Трис, он действительно оборотень?

— Без понятия.

— Но он же все понимает. Охотится для нас, охраняет… намедни такую змеюку зубастую растерзал, что я даже не знаю, откуда она такая здоровущая выползла! Да еще аккурат посреди дороги!

Я невольно поморщилась: да, змеюку я тоже видела — страшилище длиной с пятерку коней, поставленных строго в ряд, толстенная, жуткая… и совершенно безголовая, потому как башку у нее наш скромный оборотень просто напросто невежливо откусил. После чего бросил там, где нашел, и, как ни в чем не бывало, отправился дальше, оставив бьющееся в судорогах тело пачкать кровью траву на обочинах. Помнится, Зита тогда чуть в обморок не упала, зато все остальные окончательно уверились, что идут под надежной защитой если не друга, то, по крайней мере, НЕврага.

— А еще брод нам нашел… был бы зверем, и не сообразил даже, в чем загвоздка. Он же сразу просек и привел нас точнехонько туда, куда нужно.

— Это-то меня и беспокоит, — неслышно пробормотала я, исподтишка поглядывая на задремавшего тигра. Ширра лежал смирно, прикрыв глаза и положив громадную морду на аристократично сложенные лапы. Непривычно спокойный, величественный, как столетняя гора, могучий. Но уши держал торчком, настороженно ловя каждый звук и любой незначительный шорох. Наверняка отлично слышал весь разговор, только виду, как всегда, не показывал.