Несколько мгновений всклокоченная старая кошка молча смотрела на нее, потом тяжело вздохнула.

— Ладно.

— Если мы не вернемся, — добавила Пестролистая, — высылайте за нами отряд.

У Воробья быстро-быстро заколотилось сердце. Если не вернемся? Но что сможет сделать отряд в этом страшном мертвом лесу?

Пестролистая ободряюще потерлась о его плечо.

— Разве ты не хочешь узнать, что здесь затевается?

Воробей заставил себя кивнуть, но лапы у него вдруг отяжелели, будто каменные.

Щербатая тоже кивнула.

— Буду ждать вас у водопада, — проскрипела она и, поднявшись, решительно зашагала через папоротники. Но прежде чем уйти, обернулась и прошептала: — Берегите себя!

— Непременно, — пообещала Пестролистая. Встав, она вновь повела Воробья по тропе, вившейся среди топких зарослей, едва различимых в удушливом тумане.

Воробей старался ни на шаг не отставать от своей спутницы. Лапы у него промокли и замерзли, жирная вязкая жижа противно чавкала под ногами.

Выбравшись из зарослей, Воробей и Пестролистая услышали впереди журчание воды. Медленная речка текла через лес, вода в ней была темной, мертвой и неподвижной, словно в луже.

Пестролистая обвела глазами берег. Никаких поваленных деревьев, переброшенных через реку. Никаких камней, по которым можно было бы перебраться вброд. Воробей поежился. Он всей душой надеялся, что целительница не предложит ему добираться до противоположного берега вплавь.

— Смотри! — вдруг прошипела Пестролистая.

Среди деревьев, возле самой воды, мелькали темные тени. Призрачные воины, утопая в тумане, собирались на берегу.

— Всегда целься в глотку, — учил собравшихся здоровенный полосатый воин. Внезапно он прыгнул на жилистого бурого кота, вонзил когти в его свалявшуюся шерсть и одним ударом опрокинул на землю. — Видели?

Кот беспомощно задергался, когда серый воин полоснул когтями по его горлу. Брызнула кровь.

Воробей почувствовал, как вздрогнула стоявшая рядом с ним Пестролистая.

— Частокол, — еле слышно прошептала она.

Кот обернулся и посмотрел в ту сторону, где они стояли.

Воробей припал к земле, сердце его заколотилось так сильно, словно хотело выскочить наружу.

— Не бойся, он нас не видит, — шепнула ему Пестролистая.

Послышалось басовитое ворчание, от которого у Воробья вся шерсть встала дыбом. Из тени выступил Коршун и одним сильный ударом отшвырнул Частокола прочь от его жертвы.

— Нечего мух считать, когда дело делаешь!

Схватив окровавленного кота, он отбросил его в толпу зрителей.

Бурый кот отряхнулся и стал зализывать раны.

— О шерстке позаботишься позже! — рыкнул на него Коршун.

Кот замер с высунутым языком и уставился на Коршуна круглыми испуганными глазами.

— Кажется, ты хотел научиться смертельным приемам? — прошипел черный кот. — Если так, то перестань вести себя, как жалкий котенок и смотри в оба! — Он повернулся к тощему белому коту, который наблюдал за происходящим, лениво прищурив глаза. — Выходи сюда, Снегоухий!

Белый кот настороженно выступил вперед.

— Ты готов учиться? — оскалился Коршун.

— Я пришел сюда за этим, — сверкнул глазами Снегоухий.

— Прекрасно. — Не дав ему опомниться, Коршун прыгнул и схватил Снегоухого когтями за горло. Оторвав его от земли своими сильными лапами, он обернулся к замершим котам. — Иди сюда, Бесхвостый!

Снегоухий беспомощно дергал лапами в воздухе. Темно-бурый кот крадучись вышел из тени на зов Коршуна.

— Распори ему брюхо, — приказал Коршун.

Кровожадный огонь полыхнул в глазах Бесхвостого.

Воробей часто-часто задышал. Горькая желчь подкатила ему к горлу.

— Нет! — прошептал он. — Воинский закон запрещает такие жестокие приемы! Это же намеренное убийство!

Пестролистая глубоко вонзила в землю когти.

— Эти коты никогда не подчинялись воинскому закону, — с нескрываемым отвращением прошептала она. — Они всегда были изгоями в своих племенах. Они остались изгоями и после смерти. Вот почему они попали в этот лес. Они не заслужили чести называться воителями.

Зловонное дыхание обожгло спину Воробья.