– Хвала Сияющему.

– Слава ему!

Весь эфир на открытых волнах наполнился назиданиями проповедников вперемешку с молитвами праведников. Но Круз этого не слышала. Связавшийся с ней лично генерал Ордена приказал высадиться на флагман Инспектора, – а точнее, на ту часть, которая от него осталась. Он сказал, что сенсоры засекли живые объекты…

Десантный челнок сел на обшивку, абордажный резак на днище стал проделывать дыру в корпусе флагмана. Когда работа была закончена, Круз, подавая пример сестрам, отважно бросилась в чрево корабля. Гравитационная установка погасила удар, Круз отскочила, вскинула винтовку и огляделась по сторонам. В то место, где она была еще секунду назад, ударила черная молния: приземлившаяся сестра, не мешкая, прикрыла ей спину. Короткий ствол автомата внимательно осматривал каждый агрегат, каждый выступ приборов, прикрепленных к полу, каждый ящик с техническим оборудованием.

Через полминуты на палубе «Ластрис» стоял весь взвод Круз, и лейтенант повела воинов в глубь корабля. Внутренне она ожидала ожесточенного сопротивления, засады или хотя бы появления антиабордажной бригады андроидов, но все было чисто. Точнее, кругом виднелись трупы; рубки, залы и проходы носили явные следы урона, а однажды отряд прошел группу слившихся воедино комнат, в которых вместо потолка над головой разверзлась черная бездна космоса. Палубы уровнем выше раскурочила торпеда, но в зале по-прежнему была атмосфера: воздух удерживался какой-то едва мерцающей пленкой. И Круз показалось, что вся эта захватывающая дух картина переливающихся созвездий всего лишь нарисована на потолке.

Вскоре стали попадаться трупы иного характера: люди были поражены не взрывом или перегрузкой, а явно убиты энл-фалом и изуродованы десантным резаком или чем-то на то похожим – по крайней мере, края плоти и доспехов оказались срезаны начисто.

У лабораторного комплекса, там, где сенсоры свидетельствовали о наличии жизни, взвод притормозил на мгновение, а потом ворвался следом за Круз…

– Не стрелять! – крикнула лейтенант после немой сцены.

Несмотря на то что на спецназовку уставилось дуло энл-фала, она опустила винтовку. Ведь перед ней стояла Наги-Найта. Растрепанная, окровавленная, но вполне узнаваемая. Эльфийка поочередно переводила автомат с одного бойца на другого и смотрела на ворвавшихся крайне недоверчиво. Круз хотела сказать что-то успокаивающее, но вместо этого из горла помимо воли вырвался писк:

– Сияющий!

Она бросилась к кровати, на которой пластом лежал ее бог, даже не заметив, что едва не лишилась головы. Найта, решив, что господину угрожает опасность, дернула ствол в ее сторону, но одна из сестер успела выбить оружие из рук эльвы, а две другие, вцепившись сообща, с трудом вырвали резак, добытый где-то полоумной девушкой.

– Успокойся, успокойся, – говорили они. – Мы слуги Сияющего. Что произошло?

– …Не знаю, – сказала девушка, чуть не плача. – Когда я вырвалась из заточения, он уже был таким…

– Что с ним?! – обращаясь к Круз, завопили сестры. – Он жив?!

– Да… – выдавила лейтенант. – Только он… он… Врача! Живо!!!

Лейтенант не отходила от кровати, на которой лежал ее бог, до того момента, пока женщину не оттеснили медики, причалившие к обломку «Ластрис». Не зная, чем себя занять, пока врачи осматривают бога и ставят диагноз, Круз скользнула взглядом по лаборатории. Из обилия оборудования, заполнявшего помещение, она выхватила слабо светящиеся ампулы на прозрачных стендах, а в углу – гудящую установку какого-то излучателя… А что, если в этом и заключена причина состояния Сияющего?

– Взвод, аккуратно обыщите лабораторию, – скомандовала лейтенант. – Мне нужны все записи о проводившихся здесь исследованиях, и на всякий случай – вывезите отсюда все оборудование… Сделайте это во благо Сияющего.

Наблюдая за тем, с какой поспешностью начали суетиться боевые сестры, она тихо вздохнула: ей еще долго будут сниться пустые глаза ее бога.

…А потом замелькали дни и даже недели.

По причине «временной нетрудоспособности» Сияющего Круз заняла его должность. Конечно, на звание капитана корабля претендовали куда более подходящие кандидатуры, но благодаря поддержке Эльвы, а точнее, ее настойчивой просьбе, граничащей с приказом, лейтенант обошла капитана «Армагеддона» и самого генерала Ордена.

Поначалу она пугалась, путалась, не могла точно сформулировать свои желания. Было тяжело, но мало-помалу Круз освоилась с управлением колоссом и громадным экипажем. Спецназовка стала главнее всех – главнее генерала, главнее СНИЖа. Она капитан, а значит, на корабле царь и бог.

Женщина по-прежнему была подругой Эльвы, одухотворенному СНИЖу, похоже, нравилось подчиняться приказам. А вскоре Круз заметила, что тяжелая работа стала приносить удовольствие. Ей нравилось все: отдавать приказы, получать отчеты, корректировать группы, разрабатывать стратегические планы… Но более всего нравилось ощущение мощи. Мощи, которую давала «Эльва», – ведь это, по существу, была целая планета, пускай и пустынная, и сильно запущенная, но зато обладающая невероятным потенциалом.

Сначала Круз решила выполнить последний приказ Сияющего и выкорчевать всех демонов – она не потерпит никаких паразитов в чреве своего корабля!

Для этой цели лейтенант хотела предложить Эльве выкачать из отсеков кислород или же ввести в воздух какой– нибудь убийственный вирус из тех, которые в избытке хранились в лабораториях. Но идея оказалась неудачной: при первой же попытке блокирования отсека с дальнейшим его «обеззараживанием» демоны начали беситься, рвали металл, вскрывали переборки и бежали в другие отсеки, попутно круша еще функционировавшие приборы и ценное оборудование… В ответ на вопрос про одновременную разгерметизацию всех отсеков корабля Эльва выдала яростное негодование: этот шаг выльется в потерю огромного количества ресурсов, уж лучше просто примириться с нечистью.