Теперь изображение выглядело намного более четким. Яркое ядро действительно пульсировало, а вдоль расходящихся от него нитей медленно двигались слабо светящиеся огоньки. Зачарованно глядя на экран, Линдсей вдруг вспомнил, как однажды видел амебу под микроскопом. Видимо та же самая мысль пришла в голову и младшему лейтенанту.

– Оно… похоже, оно живое! – недоверчиво прошептал тот.

– Похоже, так и есть. Что это, по-вашему? Армстронг отреагировал не сразу.

– Я как-то читал, что Эпплтон или кто-то еще нашел участки ионизации в нижних слоях атмосферы. Вот такой участок – единственное, чем это может быть.

– Но его структура! Как вы это объясните? Армстронг пожал плечами.

– Не знаю,- честно ответил он.

Теперь объект находился прямо под ними, и его скрыла слепая область в центре экрана. Ожидая, когда объект появится, они вновь посмотрели на океан внизу. Тот, как и прежде, был совершенно чист. Но радар не мог лгать. Что-то должно было там быть…

Когда минуту спустя объект появился опять, он уже быстро исчезал, словно полная мощность передатчика радара разрушила в нем внутренние связи. Нити рвались, и прямо на глазах овал длиной в двадцать километров начал распадаться. В этом зрелище было нечто, внушавшее благоговейный ужас, и по какой-то непостижимой причине Линдсей ощутил приступ жалости, будто стал свидетелем смерти гигантского зверя. Он сердито тряхнул головой, но никак не мог избавиться от подобной мысли.

В тридцати пяти километрах от них ветер рассеял последние следы ионизации. Вскоре и человеческий глаз, и радар видели лишь ровную поверхность Атлантики, безостановочно мчавшуюся на восток, и казалось, словно никакая сила не могла нарушить эту гладь.

А возле экрана двое молча встретились глазами, и каждый боялся предположить, что на уме у другого.