– Успели, – выдохнул Борис, сбрасывая башмаки, и понесся в кухню прямо в куртке и в одних носках. – Раздевайтесь, только быстро! – крикнул он. – Я открываю шампанское!

Марго и гость разделись и, не тратя время на надевание домашней обуви, кинулись в комнату, где на столе стояли три комплекта чистых приборов и блюда с закусками. Когда Борис разливал в бокалы шампанское, Марго кинула взгляд на юношу и поразилась: при ярком свете люстры стало видно, какое породистое и красивое у него лицо. А вот глаза потухшие, и темные круги делают их горькими и больными.

– С Новым годом! – торжественно провозгласил Борис под бой курантов.

Все чокнулись, выпили, молодой человек поставил пустой бокал на стол и сделал шаг к двери.

– Спасибо, – все так же глухо произнес он, – я пойду.

– Куда это? – с негодованием воскликнул Райнер. – Куда вы собрались, друг любезный?

– Не знаю, – парень пожал плечами, – куда-нибудь. Мне все равно куда.

– Э, нет, так не пойдет. – Борис подошел к нему и почти насильно усадил за стол. – Мы вас в таком состоянии не отпустим. Давайте-ка, поешьте как следует, посидите, придите в себя. Проведете здесь всю ночь, а утром, когда метро откроется, можете уматывать, куда пожелаете. Вас здесь никто силком удерживать не станет, но и отпускать вас в таком виде просто бесчеловечно. И кстати, раз уж мы вместе встретили Новый год, так давайте хотя бы познакомимся. Меня зовут Борисом Леонидовичем, а это Маргарита Михайловна.

– Можно просто Марго, – с улыбкой вставила она. – А вас как величать?

– Ленар.

– Какое имя! – удивилась Марго. – Никогда такого не слышала. Оно не русское?

– Татарское. Я из Казани, – ответил гость, не поднимая глаз от скатерти, которой был покрыт праздничный стол.

– В отпуск приехали? Или только на новогодние каникулы? – полюбопытствовал Борис.

– Я здесь живу и работаю.

– Да? И кем, можно узнать? Нет, – тут же спохватился активный Борис, – это я просто так спрашиваю, из чистого любопытства. Я помню, мы обещали в душу к вам не лезть и ни о чем не расспрашивать. Но мне как ученому просто интересно, кем можно работать в Москве, приехав из Казани. У вас какое образование? Только школа или институт тоже?

– Факультет журналистики и социологии Казанского университета, – тихо пробормотал гость. – А что? С таким образованием у вас в столице делать нечего?

Марго показалось, что в его голосе прозвучал вызов. Неужели у мальчика в этом вопросе кроется болезненная мозоль? И неужели именно из-за этого он впал в такое отчаяние?

Но Борис, похоже, ничего не заметил и продолжил расспросы:

– Вот мне как раз и интересно, что молодой человек с таким образованием может делать в Москве. Чем вы на жизнь зарабатываете?

– Курьер в интернет-магазине, – коротко ответил Ленар. – А что? По-вашему, это недостойная работа?

– Более чем достойная, – успокоила его Марго. – Просто жаль времени, потраченного на ваше образование. Неужели другой работы в Москве не нашлось? По специальности.

– Да нет, работа есть, – пожал плечами Ленар.

По его равнодушному тону стало понятно, что тему развивать ему неинтересно. Марго стала накладывать в тарелки угощение, еда была простой, не деликатесной, но очень вкусной и приготовленной с душой.

– Вы поешьте, Ленар, – заботливо сказала она, кладя на маленькую хлебную тарелочку треугольный пирожок с рисом. – Поешьте, и вам станет полегче, много раз проверено.

Ленар поднес пирожок ко рту, откусил, начал было жевать и вдруг заплакал. «Ну вот, – с облегчением подумала Марго, – лед тронулся. Сейчас мальчик оттает и начнет рассказывать, а там, глядишь, и мы с Боренькой чем-нибудь помочь сможем».

Маргарита Михайловна и Борис Леонидович молча и терпеливо ждали, пока гость сможет взять себя в руки. Ленар плакал тяжело и скупо, как и все мужчины, не всхлипывая и вообще не издавая ни звука, только вытирал пальцами слезы, катившиеся из глаз, да судорожно сглатывал. Через несколько минут Борис протянул ему чистый носовой платок. Ленар вытер лицо и руки и мучительно покраснел.

– Простите. У вас праздник, а я тут со своими переживаниями… все вам испортил… Я пойду, наверное.

– Ну вот еще! – фыркнул Борис. – Куда это ты пойдешь? Ничего, что я на «ты»? Мне кажется, разница в возрасте вполне позволяет. Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– И что же с тобой приключилось такое в двадцать пять лет, что ты на Новый год остался один на один со своей бедой? Не хочешь поделиться? Я помню, помню, я обещал не лезть, но предложить-то я должен, правда?

Ленар наконец поднял голову и печально посмотрел сначала на Бориса, потом на Марго.

– Спасибо вам за участие. Я вам очень благодарен, правда. Но зачем вам мои беды, когда у вас праздник? Не хочу портить вам настроение. Я лучше все-таки пойду.

Борис перехватил взгляд Марго, красноречиво говорящий: «Не держи его, отпусти, перестань уговаривать».

– Хорошо, твоя воля, – ответил Райнер. – Тебе пирожков с собой завернуть?

Ленар отрицательно покачал головой, встал и вышел в прихожую. Он молча натянул куртку, влез в ботинки и внезапно сполз по стене, присел на корточки и разрыдался уже в голос. Его трясло, он никак не мог справиться с собой и очнулся только тогда, когда обнаружил себя сидящим на диване в окружении Бориса и Марго.