– А у нас для вас сюрприз.

Он присел и спросил, в чем дело.

– Одна женщина интересовалась вами по телефону.

– Женщина?

– Спрашивала, что кроется за этим объявлением.

– Правда? А кто она?

– Не назвалась, ну а мы, естественно, не смогли удовлетворить ее любопытство.

– А не может такого быть, что она от Рахими звонила?

– Всякое может быть,– ответила Ильхам.

– А что всякое? Тантави засмеялся.

– Может, что-то и от вас зависящее.

Сабиру был приятен этот веселый, согревавший его душу допрос.

– Наверное, опять какая-нибудь шутница,– сказал он.– Однажды я уже оказался жертвой глупого розыгрыша.

И все-таки – вдруг эта женщина звонила от Рахими? Жена или вдова? А может, Керима – чисто из любопытства. Она искушенная женщина, которая так просто не поверит на слово. Настолько же умна, насколько опасна и сладостно– деспотична.

Он сидел в углу «Витр Куан» и вспоминал подробности своего странного сна. Пришла Ильхам и заняла свое место. Он заказал еду, и они обменялись приветливыми улыбками.

– Я вижу, вы сейчас не так оптимистично настроены относительно объявления,– сказала она.– Но так, наверно, и лучше.

Ничего ты не знаешь о том, что сбило мою уверенность.

– Лучше?

– Да. Эти поиски могут оказаться долгими.

– Послушайте, ну позвольте хоть разок заплатить за вас.

– Вы гость, а не я.

– Вы очень добры, госпожа Ильхам. А можно просто на «ты»?

– Ради Бога.

– Очень любезно с твоей стороны.

Они обедали, получая удовольствие от общения друг с другом. Правда, в ее голубых глазах он замечал порой сосредоточенность на какой-то посторонней мысли, разгадать которую не мог, но не расспрашивал, надеясь, что она сама раскроет ему, что ее тревожит. Вспомнил мрак исхода ночи, растворение в волнах наслаждения и удивился собственному, почти хладнокровному раздвоению между двумя женщинами.

– Я иногда думаю, что ты взял отпуск специально для выполнения этой задачи, – сказала она.

Прощупывает. Пытается узнать больше о нем. Его кольнуло беспокойство, и он ответил:

– Я нигде не служу. Принадлежу к знати.

– Возделываешь свои угодья?

– Это мой отец – помещик.

Сабиру показалось, что ее разочаровало его заявление.

– Я управляющий его недвижимостью, – пояснил он.
– Эта работа потяжелее любой службы.

Уже дважды солгал ей, самому противно. Другой женщине он пока не сказал ни слова лжи.

– Главное, что ты не живешь в праздности. Тунеядство – враг человека.

– Это верно. А я вот уже две недели страдаю от безделья. Но как ты узнала?

– Нетрудно догадаться, к тому же кое-что слышала о тебе.

– Ценность имеют только собственные наблюдения и опыт.

– Основательное мнение.

– В твоем возрасте тебе не было дано познать некоторые стороны жизни, как это мне довелось.

– Если ты вообразил, что я ребенок, то я рассею это заблуждение.

Боже мой, как я люблю ее. Какое счастье быть рядом с ней!

Он сделал еще один шаг вперед:

– Ты почти все обо мне знаешь. Может, о себе немного расскажешь?

– А что я такого знаю о тебе?

– Фамилию, имя, работу, отца, мои дела в Каире. И то, что ты мне нравишься.

– Ну-ну, не надо путать факты с фантазией.

В душе он отметил, что это, пожалуй, единственная правда, которую она узнала. Стало душновато, словно окна в помещении закрыли наглухо, а свет полудня померк за стеклами. Они увидели большое облако, за которым скрылось солнце. Пытаясь настроить ее на более откровенный лад, Сабир сказал:

– Что ж, я по крайней мере знаю твое имя и должность.

– А что еще тебя интересует?

– Какие у тебя таланты? Когда ты начала работать?

– Три года назад. Именно тогда я закончила коммерческую школу. Но продолжаю учебу и сейчас.

Снова кольнуло беспокойство. Только не спрашивай меня о моей специальности. Здесь ложь не пройдет. Впрочем, можно рассчитывать на ее интеллигентность и деликатность.

– А семья твоя, видимо, в Гизе?

– Я живу только с мамой. Вообще-то мы выходцы из Кальюбии. Дядя сейчас обосновался в Гелиополисе. Но мы, как и ты, потеряли близкого человека.

– Кого же? – удивился он.

– Отца.– В ее глазах мелькнуло замешательство. Сабир вспомнил свой удивительный сон и пересказал ей его, слегка видоизменив, чтобы он соответствовал его первой лжи. Отцы пропадают чаще, чем ты себе представляешь. Вдруг они разыскивают одного и того же отца?

– А как ты потеряла отца?

– Иначе, чем ты своего брата. Вот видишь – я тебе раскрываю свои семейные тайны.

Он взглянул на нее с упреком, поспешив тут же скрыть свои чувства выражением искренней заинтересованности.