Внешний люк сдвинулся в сторону.

На короткое мгновение его кожа вздулась. Он знал, что это вызвано разницей в давлении внутри тела и снаружи. Искусственная кожа была не только декоративным покрытием, а очень прочной химически инертной мембраной, изолирующей его рабочие органы от внешней среды.

Автоматика, зафиксировала разницу давления и выпустила избыточный воздух через похожие на поры крошечные клапаны в коже.

Солнце, находившееся на расстоянии пятидесяти семи миллионов километров, освещало покрытую кратерами скалистую поверхность Меркурия. Небо было абсолютно черным, скалы — серебристо-белыми. Хотя оптические сенсоры Дэниела быстро адаптировались к контрасту между ярким солнечным сиянием и чернотой неба, он на мгновение был ослеплен.

Он отпрянул и поднял руку, прикрывая глаза ладонью.

На нем была обычная одежда — рубашка, брюки и ботинки, сделанные из того же материала, что и скафандр, и способного выдержать высокие температуры и сильное излучение.

Он прижал ладонь к глазам и посмотрел сквозь растопыренные пальцы, как ребенок, играющий в прятки, а затем опустил руку.

Дэниел пошел к Лидии, Товак и Освальдо. Все трое смотрели на него, но их лиц не было видно за темными щитками Шлемов.

— С вами все в порядке, сэр? Вы, кажется, немного покачиваетесь, раздался, голос в ухе Дэниела.

— Все нормально, — ответил Дэниел. — Все работает отлично. Я просто… потерял кое-что.

— Понимаю, сэр. Если вам что-нибудь нужно…

— Да, конечно. Благодарю вас. Пока ничего.

— Я остаюсь на связи, сэр.

— Мы долго не задержимся, командир, — послышался голос Освальдо. — Не отключайтесь. В случае опасности вы будете в курсе событий. Мы не рассчитываем, что в этих обстоятельствах вы придете к нам на помощь, но вы сможете связаться с основной станцией. Мы собираемся вернуться через пару часов.

Дэниел увидел, что Освальдо повернулся спиной к вездеходу. Вообще-то не было нужды смотреть на машину, разговаривая с командиром, но Мгоабе предпочитал стоять лицом к собеседнику. На всех трех скафандрах были нанесены цветные метки.

«Вот что не изменилось за восемьдесят лет», — подумал Дэниел.

Он и так мог различить своих спутников: массивную атлетическую фигуру Мгоабе, коренастое и плотное тело Товак, изящную легкую фигурку Лидии — несмотря на округлость раздутых от воздуха скафандров.

И никто ни с кем не спутает Дэниела.

Мгоабе поднял одну руку, медленно помахал ею вверх-вниз, указал вперед и пустился в путь. Это был старинный военный сигнал к атаке.

— Почему у нас нет никакого оборудования? — спросила Лидия.

— Мы просто собираемся кое на что посмотреть, — ответил Мгоабе. — Я хочу, чтобы вы это увидели. Особенно вы, Дэниел.

Они шли почти вплотную, не дальше метра друг от друга. Почва под ногами представляла собой серо-голубую массу, что-то среднее между крупным песком и зернистым снегом. Дэниел нагнулся и зачерпнул пригоршню грунта. Он растер его на ладони, разминая комки большим пальцем, и увеличил чувствительность своих сенсоров, исследуя структуру материала. Это была обычная горная порода, образцы которой можно обнаружить и на Луне, и в центре Аризоны.

— Полагаю, вы повторяете предшествующие исследования, — сардонически заметил Мгоабе.

Дэн усмехнулся и отбросил грунт. Небольшая сила тяжести на Меркурии компенсировалась весом скафандров. Невесомость в скиттере причиняла им некоторые неудобства, а на поверхности Меркурия в огромной передвижной станции и в вездеходе они быстро приспособились к возвращению гравитации, хотя и меньшей, чем на Земле.

Теперь дополнительный вес скафандров свел на нет это преимущество для всех, кроме Дэниела, чьи мускулы не чувствовали разницы при изменении силы тяжести.

— Полагаю, что мы все уже видели скалы и кратеры, — сказал Дэниел, — надеюсь, это не просто прогулка.

— Не беспокойтесь, — Мгоабе протянул руку вперед. Горизонт на Меркурии был необычно близко, что мешало правильно оценить расстояние. — Вы видите маленький кратер с обвалившимся краем?

Все остановились и посмотрели в направлении протянутой руки, Дэниел видел свое отражение в лицевом щитке шлема Мгоабе. Он казался себе пришельцем из девятнадцатого века.

— Мы будем там через полчаса, — сказал Мгоабе. — Я предпочел бы вездеход, но почва здесь слишком слаба. Вон тот пролом в стенке кратера — результат второго извержения,

Он указал на другой кратер с более высокими и острыми краями.

— А вот этот — более позднее образование. По крайней мере, нам не придется карабкаться на стенки кратера. Мы войдем прямо внутрь через пролом. Именно туда мы и направляемся.

— И что мы там увидим? — спросила Товак.

Дэниел почти слышал, как улыбнулся Мгоабе.

— Неужели вы хотите лишить меня удовольствия преподнести сюрприз, мисс Десертис? — он взмахнул рукой и вновь двинулся вперед.

— Вы находитесь на границе видимости, — сообщил им командир вездехода. — Вы видите машину?