— Послушайте, — сказал Дэниел. — Я принесу сюда телефон. Он только звуковой, подойдет? Или вам нужен экран?

Она сидела на диване, подоткнув под себя одеяло, и удивленно смотрела на него.

— Если вы не можете держать трубку, я сам наберу номер, — предложил Дэн. — Я объясню им, что случилось. Вам нельзя выходить на работу, по крайней мере, неделю.

Женщина криво улыбалась, Дэниел увидел, что она лишилась нескольких зубов. Губы ее сильно распухли.

Он пододвинул стул к дивану и принес старинный телефон.

— У меня такое чувство, что я попала в прошлое, — сказала женщина.

— Вроде того, — кивнул Дэн. — Послушайте, вы должны мне сказать, где работаете. Вы помните номер? Как зовут вашего начальника?

Она медленно и осторожно покачала головой, продиктовала длинный номер телефона и имя управляющего. Дэниел испытал чувство удовлетворения от того, что с первого раза запомнил все цифры. Он набрал номер и услышал. Как голос на другом конце провода произнес название Неизвестной ему фирмы, производящей электронику. В этой области новые фирмы всегда возникали с неимоверной быстротой, подобно воинам, вырастающим из зубов дракона.

— Прошу прощения, но у меня отсутствует изображение, — сказал голос.

— Все в порядке. У меня нет экрана.

Дэниел почти видел, как поднялись брови собеседника.

— Это шутка?

— Нет. У меня старинный телефон. Без экрана.

— Ладно, это ваши проблемы. Что вы хотите?

Дэниел попросил пригласить управляющего. После повторных объяснений причины отсутствия картинки, его наконец соединили.

— Я вас слушаю.

Дэниел принялся объяснять ситуацию и вдруг обнаружил что даже не знает имени женщины, которая сидит на диване в пижаме его жены. Но собеседница пришла ему на помощь:

— О, да. Это, наверное, Лидия Хаддад.

Она произнесла имя с испанским акцентом, а фамилию — на семитский манер. Получилось так: Лии-диа Кха-тод.

— Да, она работала здесь.

— Работала? — возмутился Дэниел. — Что вы хотите сказать?

— Ее нет на месте, и она уволена. Слишком много желающих получить работу и не получающих пособие.

— Но это не ее вина. На нее напали и избили. Она вся забинтована и с трудом может двигаться.

— Подождите, — сказала женщина. Во время паузы Дэниел слышал стук клавиатуры и стрекотание печатающего устройства. — Ее нет в госпитале компании. Она уволена. И я слишком занята, чтобы…

— Подождите, — выпалил Дэниел. — Какая разница. Послушайте, я хочу поговорить с вашим начальством. Это возмутительно!

Собеседница рассмеялась.

— Послушайте, — сделал еще одну попытку Дэниел. — Если Вас волнует жалованье мисс Хаддад за время болезни, то я позабочусь об этом. Меня зовут, вы можете проверить мою кредитоспособность, — меня зовут Дэниел Китаяма, и я…

— Кончай, парень! — перебила она. — Это хорошая шутка, но с меня довольно.

— Послушайте, я не шучу. Я могу возместить зарплату мисс Хаддад за время ее отсутствия. Я не понимаю, почему она должна быть наказана за…

— Вы действительно Дэниел Китаяма? — спросил голос, — В вашем телефоне отсутствует экран, а вы настоящий Дэниел Китаяма и хотите возместить сумму жалованья Лидии Хаддад за дни ее отсутствия, когда она вернется на работу? Мы не будем наказывать ее, несмотря на то, что она покинула зону компании и имела неприятности с полицией… Еще какие-нибудь указания, мистер Китаяма? Повышение по службе для вашей протеже? Может быть, объявить два выходных для всех работников? Организовать фейерверк в честь вашего возвращения?

— Оставьте это, забудьте, — Дэниел повесил трубку и откинулся на спинку стула, жалобно скрипнувшего под его весом.

Лидия Хаддад сидела боком на диване и смотрела на него одним глазом.

— Вы действительно Дэниел Китаяма?

Дэниел кивнул. Ее голос звучал приятнее, чем он предполагал.

— Правда? Это не шутка?

Дэниел в растерянности развел руками:

— Да, да, я действительно Дэниел Китаяма. Ну и что?

Хаддад громко рассмеялась.

— Тогда зачем вы церемонились с моим боссом, мистер Китаяма?

— О, пожалуйста. А что я мог сделать? И не называйте меня мистером. Я думал, что в полицейском участке вы слышали мое имя, Поэтому нас и отпустили, помните?

Она потерла лоб.

— Думаю, да. Прошлая ночь… у меня все перепуталось… Я… — она заплакала и принялась вытирать слезы рукавом пижамы. — О черт, Дэниел. Я могу называть вас Дэниелом?

— Или Дэном. Я предпочитаю Дэна. Можно я буду звать вас Лидией?

Ее улыбка была похожа на уродливую маску.

— Лидия, я могу пригласить сюда врача. Или нанять сиделку. Вы уверены, что не хотите в больницу?