— И что мы там найдем?

— Ужас…

Открыв люк, Берди спускается по бетонному туннелю, уходящему на восемь метров под землю. Стены вокруг него похожи на стенки старого колодца. В углублении стоит фонарь и лежит ключ. Берди хватает их и, не раздумывая, быстро идет вперед. Конечно, дорогу запомнить невозможно.

Коридоры расходятся в разные стороны. Туннелей столько, что в них легко заблудиться. Его внимание привлекают несколько слов, выцарапанных на камне чуть поодаль. «Окленд 1,3 км».

Да, Берди уже проходил здесь.

— Окленд один и три десятых километра?.. — произносит полицейский, освещая стену своим фонарем. — О господи…

Берди стоит перед ним, он ощупывает надпись кончиками пальцев и идет влево, держа в одной руке ключ, а в другой — фонарь. Лучи света шарят по стенам, за ними следуют шесть человек, в том числе — прокурор Арраса. Ошеломленный полицейский начальник объясняет своим коллегам:

— Это средневековые каменоломни, где добывали известняк. В семнадцатом году, перед битвой при Аррасе, британская армия переоборудовала их в укрытия для более чем восьмидесяти тысяч своих солдат. Я это все знаю, потому что в прошлом году, когда часть туннелей привели в порядок и открыли для посещения, нам приходилось несколько раз приезжать сюда в связи с разными правонарушениями.

— Но как же такое могло существовать здесь и никто об этом не знал? — спрашивает доктор Брока.

По стенам расползаются тени.

— Туннели тянутся на многие десятки километров под сельскими районами вблизи Арраса, до Вими, Лоретт, даже до Невилля. Значительная их часть не отражена ни на каких картах, и попасть в них можно только через колодцы-рудоподъемники, разбросанные по сельской местности и по большей части уже закрытые.

— Вроде того, через который вошли мы?

— Да, но только, судя по всему, Дехане обустроил его, чтобы облегчить спуск.

Берди идет вперед, онемев от ненависти, а полицейский продолжает объяснять своим подчиненным:

— Туннели прокладывали специалисты из Новой Зеландии — в то время они считались лучшими, к тому же французские, английские и шотландские шахтеры уже были призваны на фронт. По проложенным рельсам могли пройти вагонетки с боеприпасами, оружием и продовольствием. В туннелях оборудовали туалеты и кухни, в некоторых местах установили крепи, чтобы предотвратить обрушения. Чтобы разобраться в этом лабиринте, саперы давали участкам траншей названия, связанные с их страной: Веллингтон, Окленд и так далее. Идея состояла в том, чтобы выйти на поверхность прямо перед расположением немецкой армии и захватить врага врасплох.

Открывающееся перед глазами зрелище пугает, каменная пещера похожа на страшный сон. Вскоре становится холодно, воздух по-прежнему невероятно сухой. Внезапно слева появляется углубление явно естественного происхождения, но вход в него перегорожен решеткой из толстых металлических прутьев. В глубине, скорчившись, лежит человек. Он неподвижен.

Берди замечает голого исхудавшего человека, запертого в камере, и его охватывает ужас. Человек оброс густой бородой, у него длинные грязные волосы. Поза, в которой он лежит, напоминает позу женщины на гинекологическом кресле. Берди быстро вставляет ключ в скважину и открывает дверь.

— Выходите! Быстрее!

Пленник не двигается, он неподвижен, словно статуя из плоти. Берди бросается в камеру и тянет человека за руку. С болезненным ворчанием он поднимает его с пола, закидывает тощие руки себе на плечи и выволакивает несчастного из камеры. Быстро, насколько ему позволяют силы, идет к выходу, пока не зная о том, что другие пленники, запертые еще глубже под землей, день за днем подвергаются чудовищным психологическим пыткам.

Командующий полицейским подразделением бросается в одну из камер. Белокурая головка слегка дергается, когда он прижимает два пальца к шее женщины.

— Она жива! Выносите ее скорее!

Люди в белых халатах торопятся оказать первую помощь. Гидратация, обогрев.

— Это Жюли Рокваль, — шепчет Берди, стоя возле решетки. — Она выживет?

Никто не оборачивается, все суетятся вокруг спасенной, которая постепенно приходит в сознание.

Берди смотрит на психиатра:

— Не зря мы тут побывали.

— Мы — это кто?

— Я, Алиса, остальные.

— А сколько вас?

Берди не отвечает. Большинство сопровождающих ее людей видят в этой одержимой молодой женщине убийцу самого гнусного пошиба, охваченную непонятным смертоносным безумием. Пока командир отдает распоряжения и беседует с прокурором, Брока спрашивает у Алисы:

— Каким образом вы узнали о существовании этого места?

Берди идет к другим камерам, доктор, полицейский начальник и несколько его подчиненных поспешно следуют за ним, а он тем временем рассказывает: