— По-своему просто, — заключил фраа Оза, — и в то же время очень сложно.

— Да. Всё, за исключением герметических сальников, мог бы сделать средневековый ремесленник, располагающий достаточным временем, — сказал Джезри. — Что хорошо, поскольку средневековых ремесленников в матическом мире как раз хватает. Хотите верьте, хотите нет, но сделать такую штуку легче, чем герметическую перчатку, в которой рука и впрямь будет хоть сколько-нибудь подвижна.

— В конце культи ещё много чего есть, — сообщил Арсибальт. — Я вынимаю руку из перчатки.

Скелекисть дёрнулась, затем безвольно повисла. Она втянулась в культю, лючок закрылся.

— Теперь, — продолжал Арсибальт, — я ощупываю внутреннюю поверхность культи. Там много кнопок и тумблеров.

— Осторожнее, — посоветовал Джезри. — Почти все функции скафандра включаются голосовыми командами, но есть и ручное управление, которое тебе лучше не трогать.

— Как мы будем различать все эти кнопочки-рычажки, если мы их не видим? — спросил Арсибальт. На экране его глаза бессмысленно двигались, пока рука ощупывала внутренности культи.

— Большая часть кнопок — клавиатура для ввода буквенноцифровых данных. Самманн освоит её сразу, остальным придётся первое время тыкать одним пальцем.

— Итак, твоё общее впечатление? — спросил я.

— На удивление удобно.

— Как ты заметил, скафандр соприкасается с тобой всего в нескольких местах, — сказал Джезри. — Это для удобства и для того, чтобы температуру поддерживала простая система кондиционирования. Система трубок, какая была на небесном эмиссаре, упразднена. Но уж если скафандр к тебе прижимается, то намертво. Скажи: «Начать ассенизационный цикл».

— Начать ассенизационный цикл, — дрожащим голосом повторил Арсибальт. На табло под спиль-экраном с его лицом зажглась надпись: «АССЕНИЗАЦИОННЫЙ ЦИКЛ НАЧАТ». Глаза у Арсибальта расширились.

— Боже! — выдохнул он.

Все рассмеялись.

— Рассказывай, что происходит, — попросил Джезри.

— Мешки, которые ты мне показывал… они раздулись. На поясе и в верхней части ног.

— Теперь тазовая область полностью изолирована от остального скафандра, — сказал Джезри.

— Ещё как!

— Можешь делать свои дела.

— Думаю, фраа Джезри, эту часть демонстрации можно пропустить.

— Как хочешь. Скажи: «Завершить ассенизационный цикл».

Арсибальт повторил, и мы снова засмеялись, глядя на его реакцию.

— Меня окатило тёплой водой. Спереди и сзади.

— Да. Скафандр не спрашивает, мальчик ты или девочка. Процедура для всех одинакова. — Джезри вытянул из установки для надевания толстый шланг и воткнул его в не самую приличную часть скафандра. — Здесь у нас нет космического вакуума для создания тяги, так что мы его сымитируем. — Он повернул тумблер. Шланг загудел, как пылесос. Лицо Арсибальта на экране продолжало нас веселить. Он сообщил, что его сушат струёй воздуха.

— Теперь всё. Мешки сдулись.

— На процедуру расходуется некоторое количество воздуха, так что не прибегайте к ней слишком часто, — предупредил Джезри. — Однако суть в том…

— Что пока тендер работает, мы можем жить в скафандрах долгое время, — закончил я.

— Да.

— Скафандр совсем не такой, как был на небесном эмиссаре, — заметил фраа Оза. — Сложнее.

— Мастерская работа! — сказал я, жалея, что Корд не может полюбоваться кольцевым подшипником на талии скафандра, сразу под чёрной дверцей, позволявшим Арсибальту двигать плечами и бёдрами независимо.

— Буквально невероятно, — был вердикт Арсибальта. — При всём моём уважении к фраа и суурам на конвоксе, я не в силах поверить, что они за столь короткий срок создали такое сложное устройство.

— Это не они, — сказал Джезри. — Скафандр был разработан, до последней мелочи, двадцать шесть столетий назад.

— Во время Большого кома? — спросил Самманн.

— Да. И тогдашний конвокс работал над ним несколько лет. Чертежи хранились в конценте светителя Реба; в Третье разорение их спасли фраа и сууры, всю жизнь носившие эти книги за плечами. В прошлом году, когда Геометры впервые появились на околоарбской орбите, прошла череда воко, о которой мы в Эдхаре ничего не знали. Призывали инаков-умельцев, которые смогли возродить программу. На это… — Джезри похлопал Арсибальта по плечу, — и это… — он махнул в сторону шармана, — потрачены немыслимые деньги. Обратите внимание на крепёж. — Джезри развернул Арсибальта, чтобы мы увидели его спину, и указал на три паза, образующих такой же треугольник, как выступы на шармане. — Получается единая конструкция. Там что нам не потребуется мебель. Никаких амортизационных кресел. При запуске воздушные мешки скафандра раздуются — это и будет амортизационная подушка.

— Впечатляет, — заметил Самманн. — Одного мы в них не сможем — двигаться незаметно.

Все недоумевающе уставились на него. Самманн с улыбкой указал на грудь Арсибальта, расцвеченную спиль-изображением, буквенно-цифровыми табло и лампочками-индикаторами.

— Какая уж тут скрытность!

Грато шагнул вперёд, ухватился за едва заметный выступ ГТС на уровне ключиц и потянул. Оттуда выехала шторка и упёрлась в паз сразу над поясным подшипником, закрыв все индикаторы и табло. Арсибальт стал матово-чёрным с головы до пят, словно глыба влажного угля.