Дин:

— Нам никто ничего не скажет. Как поймут, что мы их типа специально расспрашиваем, сразу пошлют подальше. Расспросами нам ничего не добиться. Надо самим добывать улики.

Я:

— А как?

Дин:

— Внешнее наблюдение. Сбор доказательств. Компьютерное моделирование. Отпечатки пальцев. Анализ ДНК. Тут без обмана.

Я сделал умное лицо, будто понял, о чем это он. Ведь Дин смотрел все эти полицейские сериалы, а я нет. Пока мама не пришла с работы, я постарался получше смыть с себя пивную вонь. Мама говорит, если от мужчины несет пивом, значит, жди беды.

Насилие приходит само, без всяких усилий с твоей стороны, вот в чем вся штука. Помнишь, как ты в детстве впервые наступил на муравья, чуть двинул ножкой и обратил движение в смертный покой, а настоящее в прошлое? Разве не было это болезненно-сладким крещением? Какая власть, оказывается, кроется в твоих ногах, и какое искушение покалывает твои пальцы. И требуется немалое милосердие, чтобы усмирить их. Ведь ты желаешь быть чем-то большим, чем просто очередной придумкой исполненного злорадства Бога.

Кайл Барнс ткнул Маника циркулем в ногу Не до крови даже, но Маник завизжал как девчонка. Все вокруг засмеялись.

Маник:

— Зачем ты это сделал?

Кайл Барнс:

— Тебя послушать.

И опять ткнул его циркулем, а Маник снова взвизгнул. Точно свинья. Получилось типа циркуль — это вилка, а Кайл Барнс проверяет, готово ли кушанье. Прикольно. Кайл Барнс вечно что-нибудь придумает, когда у нас подменный учитель, который обычно и урок-то не ведет, только газету читает. Тут-то Кайл Барнс и хватается за циркуль. Уворачиваться можно, а вставать со стула нельзя. А это задачка не из легких. Меня укололи целых три раза. Подпрыгиваешь не от боли, от неожиданности. Какая тут боль, если крови нет.

Самое лучшее оружие — зонтик с отравленными пулями, про который и не подумаешь, что эта штука стреляет. Мы как раз говорили, какое оружие сподручнее всего.

Кайл Барнс считает, АК-47.

Дин стоит за кастет с очень длинными шипами.

Чевон Браун без ума от арбалетов. Только чтобы стрелять из арбалета, надо быть очень сильным, потому что он жутко тяжелый. И стрелы с огромными набалдашниками.

Брейден Кэмпбелл:

— Из арбалета хрен выстрелишь. Его в руках не удержишь.

Чевон Браун:

— Засохни, чмо. Ты поди-ка из АК-47 выстрели. Да тебе башку отдачей снесет.

Брейден Кэмпбелл:

— Фигня. Я из автомата одной левой.

Я и Дин вместе:

— Ври больше.

Я и Дин:

— Чур меня!

«Чур меня» мы выдали мгновенно. Так что теперь проклятье обойдет нас стороной.

Я уже знаю почти все правила. Их больше сотни. Некоторые уберегают тебя от опасности. А некоторые придумали учителя, чтобы жизнь сладкой не казалась.

Есть и такие правила, по которым твои приятели видят, на чьей ты стороне и можно ли с тобой водиться. Например, если у тебя и у приятеля одно и то же слово вырвалось одновременно, надо поскорее сказать «Чур меня», чтобы отвести проклятие. А не скажешь, так через день обосрешься.

Некоторые правила, которым я научился в новой школе:

По лестнице не носиться.

В классе не петь.

Перед тем как задать вопрос, поднимать руку.

Жевательную резинку не глотать, а то кишки слипнутся — и помрешь.

Прыгаешь по лужам — значит, дебил (фигня полная).

Обходишь лужу стороной — значит, девчонка.

Кто вошел последним, закрывает дверь.

Кто первый задает вопрос, втрескался в учителя.

Если девчонка взглянула на тебя три раза подряд, она в тебя втюрилась.

Если ты поглядел на нее в ответ, ты в нее втюрился.

А то еще есть вот такие правила:

Кто унюхал, тому плюху.

Кто наморщил нос, сам говном зарос.

Ко всем цеплялся — вот и обдристался.

Скандалил, возмущался — сам и обосрался.

Сказал «вот вонючка» — получи взбучку.

Тот, кто «фу» сказал, сам в штаны наклал.

Кто бабахнул на уроке, у того в башке заскоки.

Кто заметил, тот ответит.

Кто развел вонь, того не тронь.

Если посмотришься в зеркало с обратной стороны, увидишь черта.

Не ешь суп, в него поварихи ссак налили.

Не давай свою ручку Россу Келли, он ей из жопы затычки вытаскивает.

Держись левой стороны (всегда). Не заступай за разделительную линию.