— Знаю, да мало ли чего в нашей жизни. Иногда она, сучка, такие подпускает выверты.

Я мог убить её, Вирджинию, убить эту болтливую и претенциозную блядь Варвару Павловну, убить изощренную ведунью Верку одним движением руки… И все, на этом бы кошмар ночи закончился… Закончился ли?..

— И что дальше? — прохрипел.

— Спокойно, Чеченец, — удивилась моему состоянию. — Ты — боец, или кисейная барышня?

— Бар-р-рышня, — рявкнул я.

— Ну-ну, — и продолжила: пришлось запускать Чеченца по слабенькому наркотическому следу, использовав господина Соловьева. (Я уже устал удивляться и поэтому молчал, не задавая никаких вопросов.). Все последующие события — пожар в притоне, дедок с нервно-паралитическим газом, выброс тела на промерзлое ночное поле, взрыв «Вольво», встреча с «ворами в законе» и проч., должны были привести Чеченца… к «наркобарону» Лаптеву.

И пока происходили все эти события, обрабатывались компаньоны, мол, кто-то допускает утечку информации по поставкам и снимает сливки со счетов. А что может быть страшнее подозрений в нечистоплотности того, с кем недавно приятельствовал и кому доверял?

Хитрой бестии, как понял, пришлось приложить максимум усилий, чтобы между обществом спасения самих себя «Красная стрела» и торговым домом «Русь-ковер» не возникла испепеляющая война. Рано было для боевых действий местного значения.

К Новому году была проведена тщательная предварительная подготовка к ликвидации Лаптева: пасынок-курок был взведен, осталось подвести компаньонов к мысли, что главный бухгалтер и есть та паршивая овца, портящая все стадо. Это удалось без труда. Каждая сторона услышала то, что хотела услышать. А главное, мол, собирается отправить пасынка на учебу в Англию, чтобы использовать того в своих темных делишках. И было принято решение: ликвидировать хапугу, чтобы другим неповадно было. Под бой кремлевских курантов.

Однако перед Вирджинией стояла сверхзадача: с помощью хакера сделать большинство счетов «нулевыми», то есть умыкнуть все суммы и перевести их на особый счетик.

Это удалось не без труда, но удалось. Несколько миллиардов долларов были «забиты» в компакт-диск плюс дополнительная дискетка. Потом произошла аккуратная подмена дисков, и Лаптев стал обладатель невероятного даже по нынешним временам капитала, правда, не зная об этом.

Единственная оплошность была допущена в том, что он, лукавец, перепрятал диск и дискетку, чувствуя шкурой угрозу своему благосостоянию, да оно и к лучшему получилось. С морокой и нервотрепкой, однако какая интрига удалась. Всем интригам интрига. С использованием самых современных достижений наук. С надрывом и душевными волнениями всех участников шоу-представлений. Тех, кто, конечно, оставался жить. Хакер, например, был мгновенно уничтожен как самый главный свидетель игры на заманку. [17]

Наступило 31 декабря. Все заинтересованные стороны были подведены к рубежу и жаждали кровавой мести.

Действия Чеченца контролировали две независимые друг от друга стороны: краснострелочницей Алисой и «съемочной» группой «Русь-ковер». (Тут, надо признаться, я заматерился, как усопший. Потому, что матерился про себя.).

Потом наступило 1 января и как-то ненароком выяснилось (госпожа Литвяк постаралась), что все личные счета пусты, как пустыня Гоби. И началось такое!..

— О, Чеченец, — смеялась моя попутчица, — если бы ты видел их морды!.. Жопы — не морды.

— И началась кровавая катавасия, — подвел черту к повествованию.

— Ага. Дураки, что с них взять, кроме пластиковой карточки.

— И все это ради куска пластмассы?

— Ничего себе — ради. Пятьсот миллионов — мой процент за вредный труд.

— Алоиз тоже за процент трудился? — решил уточнить.

— Ага, был приставлен Серовым к твоему отчиму. Дурак, чуть не поломал картинку.

— А откуда вы все знали… о всех событиях на даче?

— Все оттуда, Чеченец, жучки-паучки… Да, какая сейчас разница? Все, шах, — похлопала по сумочке, и мат!

— И десяток трупов.

— Все это пустое, Чеченец. Цель достигнута, и мы будем жить-поживать и добра наживать.

— Жить-поживать, — повторил. — А зачем я тебе? И почему так уверена, что соглашусь после всего… в бунгало?..

— Бунгало не будет — будет замок. На берегу океана, — взмахнула рукой. — На нашем острове.

— А если карточка фальшивая? — решил сбить торжествующую суку.

Она засмеялась — нет, мой миленок, проверено — баксы есть. А почему не кинули, могли бы спокойно это сделать?..

Балда ты, Серов-старший мне ручки целовал от благодарности, что я ему подарила жизнь. Сам понимаешь, счета каких людей там засветились. Не нашел бы — каюк. А так, пожалуйста, за десять процентов. Тьфу, они эти башли за месяц нагонят. Так что все счастливы и довольны.

— Кроме меня, — сказал я.

— А в чем дело?

— Она ещё меня спрашивает? — сдерживался. — Ты тварь и блядь! Играла мной как куклой. А я ещё живой. И ты хочешь, чтобы после всего… я в твое еб… ное бунгало?!..

— Да, Бога ради, выбор за тобой, Чеченец, — ощерилась. — Не хочешь, не надо… Тоже нашелся — святой. По воде ходишь, да?

— Пошла ты!..

Иступленная ярость разрывала мое тело. Было такое впечатление, что из моей оболочки пытается выбраться некое отвратительное существо. Не скурлатай ли? Прав был Сашка: эти чудовища живут в нас, они до поры до времени хоронятся где-то там, в кишечных теплых трубах, чтобы потом… Нет, надо сдержаться — жизнь в аду только начинается.

Из ночи наступал напряженный гул искусственного происхождения. Этот гул был мне знаком: когда появлялся над выстуженным войной Городом, это означало одно — будут бомбить мертвых. Потом увидел дальние мазки огней аэропорта Шереметьево, где под сапогами бдительных пограничников находилась невидимая черта. Не переступить ли её гражданину Фонькину Э. Э? И никаких проблем — родина забудет героя, а он, лежа под кипарисами у бархатной океанской волны, забудет её, великую и преданную. Хороша перспектива!