Целый час он пытался различить внешние детали на пикт-ленте, показывающей голову вражеской махины, приближающейся сквозь клубы дыма.

Ничего не получалось.

<Крузий, экзекутор-фециал Инвикты, лично поручил нам это задание, — объявил Иган на собрании перед сменой. В красной мантии, с тревожно извивающимися механодендритами, он обвел взглядом группу. Все они были избраны за свое великолепное мастерство обработки. — Мы ищем слабое место, братья и сестры, что-нибудь, что сможет помочь Инвикте, когда она начнет исполнение от нашего имени>.

<Что точно мы должны искать, магос?> — спросил молодой адепт рядом с Файстом.

<Идентификационные отметки. Эмблемы, особенно стертые или замазанные знаки, — прокантировал Иган. — Помните, эти подлые махины когда-то были нашими. Они потеряны для нас, но мы их создали, да простит нас Омниссия. Да, они подверглись изменениям и порче, это очевидно, но если мы сумеем хоть как-то идентифицировать или выделить исходную модель, систему или происхождение, то сможем поднять ранние спецификации, хранящиеся в архивах, и точно определить их характеристики или слабые места>.

<Вопрос: мы сохранили столь древние спецификации, магос?> — спросил Файст, подняв руку.

<Если их не сохранили мы, то можно запросить с Марса, адепт. Механикус никогда и ничего не удаляют>.

Все рассмеялись. На человеческом языке это звучало не очень смешно, но на бинарном канте фраза представляла собой тонкий цифровой каламбур, который поднял всем настроение. Иган старался заставить их оживиться и сосредоточиться.

<Вы устали, адепт>, — прокантировал Иган.

Файст поднял голову и обнаружил магоса за своим плечом.

<Я в порядке, магос, — возразил он. — Просто изучаю это изображение уже час…>

Иган улыбнулся ему:

<Рекомендация: не надорвитесь. Мне не нужно, чтобы вы истощили себя, Файст. Я вижу по вашим записям, что вы загружаетесь через высокоскоростной поток. Кора вашего мозга пострадает. Передохните несколько минут>.

<Я на самом деле в порядке, — повторил Файст. — Благодарю вас за заботу. Хочу закончить с этим — ради Кузницы, ради всех нас. Просто этот пикт никак не хочет отдавать свои секреты>.

Иган наклонился и заглянул через плечо Файста так, чтобы принять видимую им часть ноосферы.

<Загружаю. Вы улучшали?>

<Да, магос. Я прогнал его через все самые мощные модификаторы. Это «Разбойник»>.

<Да, никаких сомнений. Когда это снято?>

<Четыре дня назад в Гинексе. Данные с орудийной камеры «Стервятника». Видите вот здесь голову? Рядом с шейным сочленением? Здесь определенно были счищены какие-то метки>.

<Да, вы правы. Есть что-нибудь в архивах?>

<Никаких совпадений>.

Иган выпрямился и мягко похлопал Файста по плечу манипулятором нижнего левого механодендрита.

<Ладно, Файст. Вы сделали все, что могли. Беритесь за следующий. А то в самом деле прогуляйтесь и остудите голову. Затем уже беритесь за следующий>.

Файст кивнул:

<Хотел бы я, чтобы данные, которые мы получаем, были почище, магос>.

<Я бы тоже этого хотел>, — согласился Иган.

Файст указал на застывшее изображение:

<Еще две секунды — и запись прерывается помехами. Можно услышать, как человек кричит, словно…>

<Прогуляйтесь. Затем беритесь за следующий>, — снова посоветовал Иган.

Файст остался на месте посмотреть на изображение еще немного. Почему же в архиве не найдено никаких совпадений?

«Механикус никогда и ничего не удаляют».

Кратко, емко. И точно.

Если только…

Файст встал.

— Магос? — позвал он.

Иган, занятый с другим адептом, поднял голову и вернулся.

— Файст? Что такое?

— Мы никогда и ничего не удаляем.

— Да, это верно.

— А сколько мы секвестируем? — спросил Файст.

Вернувшись с долгой смены, он нашел ее в спальне, где она укладывала в сумку свои вещи. Несколько мгновений он не мог придумать ни единой причины, зачем это ей могло понадобиться. А затем увидел выражение глаз своей молодой жены.

— Нет, — прошептал он.

— Когда-нибудь это все равно должно было случиться.