Влад обходил все камеры – их было около двадцати, – выжигая дотла, пока в них не осталось ничего, кроме голого раскаленного камня и пепла. Эта работа и лечение опустошили его магический узел почти досуха. Он потянулся к реке, заправить узел, и с удивлением обнаружил, что в этом подземелье он не может дотянуться до источника Силы. Влад поспешил выбраться по ступенькам наверх и с облегчением констатировал, что наверху способность вернулась. «Или это на глубине, под толщей камня способность дотягиваться до реки слабеет, или само подземелье обладает таким свойством. Хорошо хоть, что способность пользоваться магией не исчезает», – подумал он и отправился искать среди узников управляющего.

Стражники указали ему на исхудавшего человека неопределенного возраста – от тридцати до шестидесяти, – слишком он был истощен и измучен, чтобы определить, сколько ему лет. Влад приказал поместить его в отдельное помещение и приставить к нему сиделку. Когда все было сделано, он еще раз осмотрел больного – поправил баланс организма, убрал язву желудка и вылечил раны на спине, оставленные плетьми, которые гноились. Сперва он только заставил их зарубцеваться, теперь же, определив, что узник выдержит более радикальное лечение, убрал их до конца. Закончив эту работу, Влад разбудил управляющего.

– Здравствуйте. Я новый граф Савалов, муж Лесаны. Вы управляющий поместьем Саваловых?

– Был управляющим, пока молодой граф не заточил меня в тюрьму. – Управляющий открыл глаза, глубоко впавшие в череп, и внимательно посмотрел на Влада. – Я приветствую вас, ваша светлость. А куда делся молодой граф?

– Он умер. Вернее, его убил один из приближенных, впав в безумие, не я, – ответил Влад на немой вопрос управляющего. – Вас как звать?

– Михаил Зиланин. Я служил этому роду с младенчества, старый граф за способности выдвинул меня на эту должность, и я занимал ее до заключения в тюрьму.

– А за что вас заключили?

– За что? – переспросил Михаил. – За то, что я осмелился противиться воле графа, был против его экзотических развлечений, таких, как потрава крестьян собаками, скачки с человеком на веревке, волочащемся по земле, испытание мечей на крестьянах, хорошо ли они рубят плоть. За возражения я был высечен плетью и заключен в тюрьму. Вы как, ваша светлость, относитесь к таким удовольствиям? Одобряете их или же равнодушны?

– Я категорически против этих развлечений и считаю, что за них графу надо было башку снести. Я Влад, тот, с кем молодой граф воевать ходил, при вас он отправился в поход?

– Нет, в поход не при мне, но вернулся, когда вы его выпороли, уже при мне. Честно говоря, я был просто счастлив, когда узнал от солдат, как это происходило, – слабо улыбнулся управляющий, – хоть кто-то надрал ему зад.

– Ну в общем, я разбил его войско, потом граф умер от руки соратника. После его смерти объявили турнир за руку графини и титул графа Савалова, и я его выиграл. Честно говоря, мне было некогда разбираться с делами графства на первых порах, потом я стал вникать и обнаружил, что все очень запутанно и без управляющего мне не справиться. Стал искать управляющего – и нашел вас. А так бы вы и до сих пор кормили вшей в камере.

– Слава богу, что вы нашли меня… еще бы неделя, и разговаривать вам было бы не с кем. Молодой граф был страшным человеком. Рядом с моей камерой есть комнаты, в которые вошло очень много людей, при мне только несколько десятков – молодые и старые, мужчины, девушки, женщины, даже дети. Никто оттуда не вернулся, а я слышал страшные крики, доносившиеся после того, как туда входил граф. Я не знаю, что он там делал. По слухам, он занимался какой-то черной магией, иногда оттуда неслись не только крики истязаемых, но и странные звуки – я не могу их воспроизвести. Ключи от помещения были только у графа, никто, кроме него, туда не входил. После смерти старого графа тут все изменилось, стали наведываться какие-то люди в черных капюшонах, надвинутых на голову, граф уединялся с ними внизу, и никто не знает, что там происходило.

– Скажите, а Лесана как-то участвовала в этих пытках и издевательствах?

– Да нет, что вы… Она жаловалась отцу на своего брата, занимавшегося бесчинствами, но тот был озабочен своей болезнью. Вообще Лесана и молодой граф – сводные брат и сестра, они ненавидели друг друга всю жизнь. Лесана младше его, и от любимой последней жены графа, которая погибла в лесу при странных обстоятельствах на прогулке – ее вроде как сбросила лошадь. Поговаривали, что она не сама умерла, что ей помогли, но, возможно, это досужие слухи. Когда ее нашли, у нее был разбит висок и свернута шея. Никто ничего не знает о произошедшем. Так что, как только старый граф умер, Лесана фактически находилась под домашним арестом, и брат собирался ее выдать за какого-то дальнего родственника со стороны его матери. Надо сказать, что о его матери ходили слухи, будто она занималась черной магией и сынка приучала. В общем, Лесана – девица вполне приличная, добрая, любила отца. Тут и с ним-то история странная: он как-то быстро и неожиданно ушел из жизни – такое впечатление, что и ему в этом поспособствовали. Вы, господин граф, осторожнее принимайте тут пищу и напитки – многие из тех, кто служил старому графу и, главное, молодому, остались на своих местах. Осторожнее со стражниками – часть из них участвовала в оргиях с молодым графом.

– Ну что же, спасибо за предупреждение… Как поправитесь – надо будет вместе с вами разобраться в делах, все запутанно донельзя. Отдыхайте. – Влад направился к двери и вдруг вспомнил: – Скажите, а что было на месте замка раньше? Ведь он стоит на каком-то старом фундаменте, гораздо старше его самого.

– Ходили слухи, что тут было какое-то древнее святилище, но чье и какое – я не знаю. Это знал библиотекарь, был у нас такой старик, но в прошлом году скончался. Попробуйте поискать что-то в книгах, может, какая-то запись и осталась. Лесана вам покажет, где библиотека, она часто там бывала.