– Семенович! А здесь обгорелые трупы! – известил старший консультант Никитин. – Много!

– Вит, направь кого-нибудь посмотреть. И две группы на обход периметра, – распорядился Стрижельский, подходивший к месту катастрофы.

Виталий Селезнев отослал шестерых в обход зоны, неприятную находку Никитина решил осмотреть сам.

Оплавленный грунт противно хрустел под ногами словно хитиновый покров жуков. Незнакомый запах здесь был сильнее, а вид искореженных конструкций с рваными кусками пластика со знаками-иероглифами и проводами, похожими на выдранные из плоти вены, навевал нарастающую тревогу. Виталий задержал взгляд на зарывшемся носом в землю боте, который он принял сначала за огромное чужеродное существо, затем подошел к месту, куда указывал Никитин.

В продолговатом углублении из слоев пепла проступали человеческие фигуры. Селезнев опустился на колено и осторожно ковырнул рыхлое пепелище стволом автомата, ткнул одну из фигур и с удивлением обнаружил, что она поддалась его небольшому усилию. То, что принял старший консультант за трупы, оказалось одеждой, не сгоревшей в огне, но затвердевшей и принявшей форму человеческого тела. Внутри одежду наполнял все тот же пепел с продолговатыми включениями не до конца сгоревших костей.

– Их будто специально сложили здесь и сожгли, – сказал Никитин, подошедшему Стрижельскому.

– По-видимому, так оно и есть, – согласился Селезнев, вытянув стволом из общей кучи темно-коричневую жутковатую фигуру. – И вряд ли это сделали местные охотники или геологи.

– Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? – Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.

– Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов – их здесь не менее сорока, – ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите – взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.

Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.

– Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, – после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. – Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.

Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.

– Мы возьмем их, кто бы они ни были, – сказал он. – За моих, Николай Семенович, не переживайте.

Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.

После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался – главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.

Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом и дождались подхода командира.

– Там, Виталий Владимирович, – касанием пальцев Завгородцев направил бинокль Селезнева.

Настроив оптику, подполковник насчитал восемь фигур, поднимавшихся по отлогому склону между редких сосен.

– Выглядят вполне как люди, – высказался Молов, тоже припавший к биноклю. – Одежда несколько странновата. Какая-то чертова одежда. У троих облегающая как презервативы. Другие вроде в форменных костюмах, но отсюда точно не разглядишь. Видно, что все не по сезону прикинуты. Скажем так, не для якутской осени.

– Люди-то они – может и люди, но явно не наши. Я это еще по следам их обуви уяснил. Смотри, Владимирович, на десять метров левее первого, – старший лейтенант Завгородцев обратил внимание на объект, по которому у него с Моловым возник спор несколько минут назад.

Селезнев, поведя биноклем в указанном направлении, разглядел объект голубовато-серого цвета, напоминавший открытый сильно приплюснутый пикап с округлыми выростами спереди и горкой багажа в кузовке. В этом «пикапе» было нечто такое, что заставило Виталия оторваться от оптики, усиленно моргнуть и вновь приникнуть к окулярам: машина явно не имела ни колес, ни гусениц и поднималась по склону не касаясь земли, уверенно маневрируя между рыжими стволами сосен.

– С пришельцами дело имеем, Виталий Владимирович, – высказался Завгородцев. – Теперь уже сомнений нет. Поверьте, такими даже китайцы не бывают.

– Выводы будем делать позже, – подполковник повернулся на бок. – И возможно не мы. Рассмотрели, чем они вооружены?

– Первый и два замыкающих несут что-то вроде наших «Винторезов». Ну так мне показалось – расстояние все-таки немалое, – Молов сел поудобнее, вытянув уставшие, ломившие в ступнях ноги. – Двое с ранцами, остальные идут налегке – поручиться не могу, но ничего похожего на оружие не разглядел. Да и трое средних неважно держатся: часто останавливаются, приседают. Раненые или больные – хрен их поймешь.