Правда, девушка не упоминала о биологической опасности. Она не волновалась об этом. Вулфены могли позаботиться о любых последствиях.

Поездка была изнурительной, а отсутствие окна в проклятом грузовике усугубляло всё ещё больше, но у неё не было желания останавливаться на полпути, чтобы вставить стекло. Даника спешила домой, как почтовый голубь.

Она обогнула Атланту, двигаясь на юг, когда вспомнила о незаконченных делах в зоопарке и решила позвонить туда.

С тех пор как Дани уехала, они вызвали другого специалиста. Неудивительно! Раньше её бы это расстроило, но теперь девушка была даже рада.

Волки не являлись её специализацией.

В доме было душно от того, что долгое время в нём никто не жил, и, конечно же, никаких продуктов. Но у неё ещё оставалась еда из рыбацкого лагеря. Этого могло хватить на несколько дней, прежде чем придётся ехать в город, чтобы пополнить запасы.

Дома было так тихо и спокойно, что первые несколько дней она буквально лезла на стены, не способная сосредоточиться на своих заметках и хоть как-то привести записи в порядок. Потребность в том, чтобы кто-то был рядом, грызла её изнутри — не помогали ни походы по магазинам, ни кино.

Тогда Дани решилась навестить бабушку в доме престарелых. Девушка не любила бывать там и ужасно стыдилась того, что очень давно не навещала старушку. Даника никогда не могла предугадать, узнает ли бабушка её? Нормально ли пройдёт их встреча? Или ей придется через силу болтать с женщиной, оставаясь для неё при этом совершенно незнакомым человеком?

Девушка решила, что, если бабушка не узнает её, то она просто развернётся и уйдёт. Дани припарковалась перед домом престарелых и вышла. Прямо сейчас, она не готова к такому приёму.

Облегчение было таким невероятным, что ей хотелось расплакаться, когда бабуля, увидев её, нервно заглядывающую в дверь, улыбнулась.

— Дани!

Девушка робко улыбнулась.

— Бабушка! Как ты?

— Отлично! Отлично! Как ты, дорогая? Выглядишь уставшей. Я смотрю, ты совсем не заботишься о себе.

Даника почувствовала, как нижняя губа задрожала. Но решительно взяла себя в руки.

— Я в полном порядке. Правда!

Бабушка внимательно посмотрела на неё.

— Что произошло, дорогая?

Дани фыркнула, чувствуя, что сейчас расплачется.

— Честно, ничего. Я просто давно не видела тебя, и… и я скучала.

Бабушка цокнула языком и раскрыла объятия. Девушка крепко стиснула хрупкую маленькую женщину, крепко прижимая к себе. Слёзы, которые она так долго сдерживала, текли по щекам.

— Можешь рассказать мне, — сказала бабушка, высвобождаясь из объятий, утирая рукой слезы Дани. — Ты знаешь, я чувствую подобные вещи. Так было всегда. Это имеет отношение к тем вулфенам, с которыми ты флиртовала, верно?

Даника раскрыла рот от удивления, слёзы тут же высохли.

— Бабушка! — задыхалась она, но была слишком ошеломлена проницательностью женщины, чтобы всё осмыслить.

Говорили ведь, что у бабули нюх на такие вещи. Многие признавали, что это был дар, хотя никто особо на эту тему не распространялся. Люди думали, что только сумасшедшие верят в экстрасенсов.

Девушка не могла понять, что её больше потрясло: то, что бабушка говорила о вулфенах так, словно знала об их существовании, или то, что она была в курсе флирта Даники с ними.

Бабуля фыркнула, а потом захихикала, изучая лицо внучки, явно довольная собой. Она устроилась поудобнее на своём стуле. Дани нерешительно примостилась рядом.

— Ты знаешь о… вулфенах? — наконец смогла спросить девушка, хотя уже стала сомневаться, так ли ясно мыслит женщина, как казалось. Разумеется, теперь она знала, что вулфены существуют, но бабушка-то откуда?

Тем более у неё не было абсолютно никакого желания обсуждать, чем она была занята с вулфенами!

Минуту бабушка серьёзно смотрела на неё.

— Ты же не собираешься сказать, будто я потеряла рассудок, если говорю об этом?

— Бабушка!

— Не бабушкай мне! Я стара и, возможно, не могу помнить всего — но я не маразматик!

Даника прикусила губу.

— Это удивило меня, — сказала она коротко.

Женщина пожала плечами.

— Только между нами — я не экстрасенс. Знаю, что все так думают, но это не так. Все дело в вулфене.

Дани моргнула.

— Я не понимаю тебя.

Бабушка начала злиться.

– Я знаю, ты слышала рассказы о «лишнем в поленнице», дорогая, — скривилась она. — Это был не индеец. А вулфен.