Ultima Thule, Край Земли – иного подобающего названия владениям племени данов Северин подобрать не сумел.

Светло-бурые скалы на побережье, пологие холмы с первыми яркими пятнами весенней травы, безлесные равнины; на первый взгляд эта далекая северная страна казалась ненаселенной, да и как может существовать человек на этих негостеприимных, продуваемых морскими ветрами пустошах, зимой превращающихся в бескрайнее царство льда и снега?

– …Наш народ построил немало бургов, – развеял заблуждения Северина Хререк-дан. – Если повезет и ветер окажется попутным, к закату мы будем в Хеороте, а если плыть еще половину дня дальше к полуночи, окажемся в Ольборге, потом Хлейдр, на восходе – Роскилле, Фюн… С Галлией по числу поселений не сравнишь, но если идти вдоль берега, бург или деревню небольшого рода можно встретить на расстоянии пешего дневного перехода.

Выйдя в море после ночевки на каменистом берегу «порубежья», ничейной полосы между датскими землями и принадлежащими фризам приморскими низинами, Беовульф уверенно переложил рулевое весло и направил ладью на северо-восток – картулярию показалось, что лодка идет прямиком в открытое море, беспокойное и предштормовое.

Весла убрали, ветер благоприятствовал.

Прежде Северин никогда не страдал морской болезнью, но сейчас его вдруг замутило – ладья казалась слишком утлой, волны чересчур огромными, даже неустрашимый Фенрир предпочел забраться под низкий кормовой настил, только два зеленых глаза сверкали из темной норы.

– Ничего страшного, – приободрил бледного картулярия Гундамир. – Разве ж это шторм? Беовульф избрал самый короткий путь…

Короткий? Северин поежился и вытер ладонью мокрое от брызг лицо. Берег скрылся из виду, кругом клокочущая вода, над головой купол синего неба, на западе висят низкие грозовые тучи.

Если начнется буря – настоящая буря! – все в пучине сгинем и отправимся пировать к великану Эгиру!

«Нет никакого Эгира, – поправил сам себя картулярий. – И Ньорда нету. Есть только холодное дно Германского моря, черные раки и водяные черви которые пожрут твою мертвую плоть… Варварам хорошо, они твердо верят в эти глупости, а ведь как говорят Отцы Церкви, каждому воздастся по вере его!»

Обуявший Северина смертный грех уныния был окончательно побежден, едва солнце прошло точку зенита – несущие шторм облака отнесло полуночнее, а прямо впереди показалась черная неровная полоса земли.

Даннмёрк, далекий северный полуостров, на который нога римлянина если и ступала, то очень и очень давно – во времена, когда ученые мужи Рима еще интересовались окружающим миром и предпринимали рискованные и долгие путешествия за пределы Империи.

Попытавшись высчитать хотя бы приблизительное расстояние от Даннмёрка до Суасона или Лютеции, Северин быстро сбился и понял, что занялся безнадежным делом – Беовульф и его дружина имели самое смутное о понятиях «стадий» или «римская миля», milia passuum, [21] предпочитали более понятное и доступное «дневной переход» под парусом или на веслах, а точным такое счисление назвать никак нельзя.

В любом случае получалось, что от столицы франков Северина теперь отделяет никак не меньше восьмисот миль. Выбраться отсюда самостоятельно будет невозможно, послать депешу дяде Ремигию тоже.

Ultima Thule, иначе и не скажешь…

– Не грусти. – Гундамир дружески хлопнул Северина по плечу. – Не сегодня, так завтра нас ждут кабан с чесноком, свежее пиво и гостеприимство кунса Хродгара.

– Hrodgarr nei kuns, so konung ist, – на диалекте данов сказал Хререк. – «Конунг» – это как рикс у франков. Хродгар правит несколькими родами, объединенными под его рукой. Тот, кто правит одним родом, называется ярлом.

– …И я бы не стал с исконно вандальской беспечностью надеяться на отдых в Хеороте, – сурово заметил Беовульф. – Неспокойно там. Сами знаете, зачем мы идем в Золотой бург Хродгара.

– Почему «золотой»? – переспросил Северин.

– Хродгар – самый богатый и могучий владыка на этих землях; говорят, будто в его дружине две сотни мечей, а золота в Хеороте не меньше, чем у повелителя франков. Я сам не видел, но так люди рассказывают… Хререк бывал там дюжину зим назад, уже тогда конунг данов был велик и славен.

– Истинно так, – кивнул дан. – И в те времена никто ничего не слышал о Гренделе…

– Грендель? – Это странное имя Северин услышал во второй раз и вновь в угрожающем контексте. – Кто это такой? Почему вы до сих пор ничего мне не объяснили?

– Нечего объяснять, – дернул плечом Беовульф. – Я и сам ничего не знаю.

– Но ты ведь говорил с… с Вотаном, когда ходил в капище батавов. Я помню твои слова: «Он снова будет приходить, раз за разом – однажды вкусив крови, он не остановится». Кто – «он»?