– Сам расшифровывай!
– Неожиданно резко огрызнулся очкарик, как-то вызывающе сверкнув взором за стёклами своих окуляров.
– Лишь бы пёрнуть чего, не подумавши...

Громила озадаченно похлопал глазами, и отвернулся к своему окну, логично рассудив, что дальнейший разговор, ни к какому умиротворяющему результату, скорее всего - не приведёт. Алмаз уже дрых напропалую, нисколько не притворяясь, временами негромко всхрапывая. Лихо тоже промолчала, оставив каждого наедине со своими эмоциями.

Спустя километра три, дорога улучшилась, превратившись из жутко разбитой колеи, в колею - находящуюся в относительной целостности. Блондинка прибавила ходу, и внедорожник забултыхался в условиях повышенной проходимости, со скоростью примерно в сорок километров. Въехал на горку...

– А это что за типажи топают?
– Лихо подалась вперёд, всматриваясь в две фигуры, размеренным шагом двигающиеся посередине дороги, метрах в трёхстах от "Горыныча".
– Хватить дрыхнуть, стеклорез. Эй, кому сказано...

Алмаз ещё только открывал сонные глаза, а его рука уже рефлекторно сцапала "дыродел", какой-то областью подсознания, ориентируясь на интонации блондинки. Открыл глаза.

– Блин, я-то думал, тут что-то термоядерное стряслось...
– Он слегка разочарованно посмотрел на Лихо.
– Ты теперь будешь каждый булыжник с обочины, за пять вёрст объезжать?

– Ты, родной - где? В Суровцах, накануне дня рождения Андреича: или в "Зайти - не выйти"? Ничего не запамятовал? Ась?
– не слышу разборчивого, и исчёрпывающего ответа...

– Да ладно тебе! От вида двух, совершенно нормального вида туристов аврал врубать... мать, ты не погорячилась? У них ни АГС-30 подмышкой, ни "Катюши", из штанов не торчит с самым вызывающим видом... Можно, конечно, их шлёпнуть - ради твоего душевного равновесия: но мне, всё же кажется, что это будет в некотором виде - перебором. Дуй мимо - и всего-то проблем!

– Вот если бы у них в нагрудном кармане, система залпового огня обреталась: я бы вела себя гораздо спокойнее...
– Блондинка краем глаза следила за приближающейся парочкой.
– А людишки, шастающие по мутной территории, да с голыми ручонками. Это наводит на нехорошие подозрения. Или я неправа? Мальчики, каждый в свою сторону глазками повнимательнее стрижём, мало ли что... В режиме максимальной бдительности.

Алмаз ничего не ответил, сменив позу на более собранную, держа "Калаш" под рукой. Готовый в любой момент начать показывать эксклюзивный класс стрельбы, по движущимся мишеням. Книжник с Шатуном тоже подобрались, наблюдая каждый за своей стороной движения.

Идущие по дороге, до которых долетел звук работающего движка, обернулись. Переглянулись.

Один из них, невысокий пузанчик лет сорока двух-сорока пяти, в камуфляжных штанах, и спортивной куртке - замахал руками. Явно изъявляя этим нехитрым жестом, желание видеть остановившийся рядом с ним внедорожник. Лихо, сжав руль слегка побелевшими пальцами, гнала прямо на них, не думая тормозить. Ей никогда не доводилось давить беззащитных людей... впрочем, и других тоже: но неуместное проявление человеколюбивой слюнявости сейчас было совсем не к месту.

Громадина "Горыныча", мерно урча мотором, и немного подпрыгивая на неровностях дороги, была нацелена прямо на людей, которые стояли у него на пути. Лихо не преминула бы воспользоваться возможностью свернуть, и объехать встречных: но дорога по обе стороны колеи, представляла собой какое-то лихое сочетание смеси кусков асфальта, сорняков, и земли. В принципе, внедорожник мог бы преодолеть и эту преграду, но блондинка считала несколько унизительным тушеваться, и сворачивать в сторону. Что такое для почти шеститонного, бронированного зверя - заслон в виде двух человеческих организмов? Не смешите мои седые лапти...

Когда до "Горыныча" оставалось с десяток метров, и находящиеся у него на пути люди отчётливо осознали, что никто из сидящих в машине не рассматривает их - как потенциальных попутчиков, они отпрыгнули вправо, покидая колею, спасаясь от угрозы быть сбитыми. Внедорожник промчался мимо, Лихо увидела, как губы пузана экспрессивно шевелятся - он явно не читал вслед проскочившему мимо транспорту, стишата: тематикой которых, было пожелание счастливой дороги. Второй экземпляр, вынужденный убраться с пути машины, мужичок с донельзя незапоминающейся, тусклой внешностью, в которой проглядывали среднеазиатские черты - ограничился коротким жестом, хлопнув себя ладонь по локтевому сгибу. Блондинка самую малость озадаченно моргнула, в последний момент заметив одну, непонятную деталь. Кожа у обоих несостоявшихся автостопщиков, была цвета самых безобидных облаков - желтовато-серой. Серого было больше, но и желтизна тоже присутствовала.

– Да пошёл ты...
– Чуточку обиженно, озвучил увиденное в зеркале заднего вида, Алмаз.
– Лучше бы радовался, что живёхонек остался. Что за люди?
– всегда чем-то недовольны...

Книжник без особого энтузиазма поддакнул, остальные не выразили по этому поводу, никаких душевных волнений. А даже если бы и сбили... Кто будет волноваться по этому поводу? И не надо трагически заламывать руки, и стенать цитатой из Цицерона - " О времена, о нравы!". Такая жизнь, такие обстоятельства... Отпрыгнули же, в конце концов.