Когда она успокоилась и расслабила руки, ребенок тоже расслабился. «Так просто?»

Алекс провела пальцем по мягкому желобку на голове Питера. Она знала, зачем природа создала родничок: части черепа сдвигаются, чтобы рождение прошло легче. Кости срастутся прежде, чем ребенок начнет ходить. Это было уязвимое место, с которым мы все рождаемся и которое в буквальном смысле превращается во взрослую твердолобость.

– Извините, – запыхавшись проговорила Лейси, возвращаясь к столу. – Спасибо.

Алекс быстро сунула ребенка ей в руки, словно обжегшись.

Пациентку доставили после попытки домашних родов, длившихся тридцать четыре часа. Убежденная поклонница нетрадиционной медицины, она максимально ограничила медицинское вмешательство в ход беременности: никаких анализов амниотической жидкости, исследований ультразвуком, – но новорожденные всегда каким-то образом умудрялись подумать все, чего хотели и что им было необходимо, когда приходило время появиться им на свет. Лейси положила ладони на дрожащий живот, словно гипнотизер. «Меньше трех килограммов, – подумала она, – таз вверху, голова внизу».

В дверях показалась голова доктора.

– Как у вас здесь дела?

– Скажите медсестрам в отделении интенсивной терапии, что у нас тридцать пять недель, – ответила она, – но, похоже, все идет нормально.

Когда доктор ушел, она устроилась между ног женщины.

– Я знаю, вам кажется, что это продолжается уже вечность, – убеждала она. – Но если вы поработаете со мной еще часик, то родите этого ребенка.

Она сказала мужу женщины встать у жены за спиной и удерживать ее в вертикальном положении. Когда пациентка начала тужиться, Лейси почувствовала, как на поясе завибрировал пейджер. Кто там еще, черт возьми? На работу ее уже вызвали, и секретарь знает, что она принимает роды.

– Извините, пожалуйста, – произнесла она, оставив вместо себя в палате медсестру, и поспешила на пост, чтобы позвонить. – Что случилось? – спросила Лейси, когда секретарь сняла трубку.

– Одна из ваших пациенток настаивает на встрече с вами.

– Я немного занята, – с нажимом произнесла Лейси.

– Она сказала, что подождет. Столько, сколько потребуется.

– Кто это?

– Алекс Корниер, – ответила секретарь.

В другой ситуации Лейси сказала бы секретарю отправить Пациентку на прием к другому дежурному акушеру. Но в Алекс Корниер было что-то особенное, чего она не могла объяснить, что-то не совсем правильное.

– Хорошо, – сказала Лейси. – Но предупреди ее, что это Может занять несколько часов.

Она повесила трубку и поспешила обратно в родильную палату, где сразу же сунула руку пациентке между ног, проверяя степень раскрытия.

– Похоже, вам только и нужно было, чтобы я ушла, – пошутила она. – Раскрытие десять сантиметров. В следующий раз, когда вам захочется потужиться… не стесняйтесь.

Через десять минут Лейси приняла полуторакилограммовую девочку. Пока родители ею восхищались, Лейси повернулась к медсестре, переговариваясь молча, одними глазами. Что-то пошло совсем не так.

– Она такая крохотная, – сказал отец. – Это… с ней все в порядке?

Лейси колебалась, потому что на самом деле не знала ответа. «Фиброзная опухоль?» Наверняка она знала только то, что внутри у этой женщины было что-то еще, кроме полуторакилограммового ребенка. И теперь в любой момент у ее пациентки могло начаться кровотечение. Но когда Лейси наклонилась к животу женщины, чтобы надавить на матку, то замерла.

– А вам кто-нибудь говорил, что у вас близнецы?

Лицо отца посерело.

– Там двое?

Лейси улыбнулась. С близнецами она справится. Близнецы – это бонус, а не страшное медицинское осложнение.

– Ну, уже только один.

Мужчина наклонился над женой и восторженно поцеловал ее в лоб.

– Ты слышала, Терри? Близнецы!

Его жена не отрывала глаз от своей крохотной новорожденной дочери.

– Это прекрасно, – спокойно ответила она. – Но я уже не смогу больше тужиться.

Лейси рассмеялась.

– Думаю, я смогу заставить вас передумать.

Через сорок минут Лейси оставила счастливую семью с двумя дочерьми-близняшками, а сама направилась по коридору в служебный туалет, где умылась и переоделась в чистую одежду. Лотом поднялась по лестнице в акушерское отделение и посмотрела на женщин, сидящих со сложенными руками на животах разных размеров, словно на лунах в разных фазах. Одна, покрасневшими глазами, с трудом встала, будто приход Лейси подействовал на нее как магнит.

– Алекс, – позвала она, только сейчас вспоминая, что ее ждет еще одна пациентка. – Пойдем со мной.