В библиотеку вошел Дрю, подбрасывая в воздух апельсин. Он обвел взглядом группки учеников, сидевших на полу, неловко удерживая на коленях подносы с едой, и заметил Джози.

– Что нового? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Ничего особенного.

– Шакалы до тебя добрались?

Он имел в виду телерепортеров.

– Мне удалось прорваться.

– Я бы хотел, чтобы они все пошли куда подальше, – сказал Дрю.

Джози прислонилась затылком к стене.

– А я бы хотела, чтобы все опять стало нормально.

– Может быть, после суда. – Дрю повернулся к ней. – Это все необычно, я говорю о твоей маме, понимаешь?

– Мы об этом не разговариваем. Честно говоря, мы ни о чем не разговариваем.

Она взяла свою бутылку с водой и сделала глоток, чтобы Дрю не заметил, как дрожат ее руки.

– Он не сумасшедший.

– Кто?

– Питер Хьютон. Я видел его глаза в тот день. Он точно знал, что делает.

– Дрю, помолчи, – вздохнула Джози.

– Но это правда. И неважно, что говорит этот чертов умник адвокат, чтобы его вытащить.

– Мне кажется, это должны решить присяжные, а не ты.

– О Господи, Джози, – сказал он. – Уж кто-кто, но ты! Я бы никогда не подумал, что ты будешь его защищать.

– Я его не защищаю. Я просто говорю тебе, как работав юридическая система.

– Спасибо, что просветила. Но почему-то об этом совсем не думаешь, когда из твоего собственного плеча выковыривают пулю. Или когда твой друг – или твой любимый, истекает кровью на твоих…

Он резко умолк, когда Джози уронила бутылку, облив себя и Дрю водой.

– Прости, – сказала она, промакивая воду салфеткой.

Дрю вздохнул.

– И ты меня. Наверное, я немного нервничаю из-за телекамер и всей этой суеты.

Он оторвал кусочек мокрой салфетки, сунул в рот и плюнул в сторону полного мальчика, который играл на тубе в школьном духовом оркестре.

«О Господи, – подумала Джози. – Ничего не изменилось».

Дрю оторвал еще кусочек от салфетки и начал катать его между пальцами.

– Перестань, – сказала Джози.

– Что? – Дрю пожал плечами. – Ты же хотела, чтобы все опять стало нормально.

В зале суда присутствовали телекамеры четырех центральных каналов плюс корреспонденты из «Тайм», «Ньюсуик», «Нью-Йорк таймс», «Бостон глоуб» и Ассошиэйтед Пресс. Представители средств массовой информации на прошлой неделе встречались с Алекс в ее кабинете, чтобы она могла решить, кто будет присутствовать на слушании, а кто будет ждать на ступеньках здания суда. Она видела красные огоньки камер, которые означали, что идет запись, слышала скрип ручек, которыми репортеры записывали в блокноты каждое ее слово. Питер Хьютон стал объектом ненависти, тем самым предоставив Алекс ее собственные пятнадцать-минут славы. «Или шестьдесят», – подумала Алекс. Именно столько времени понадобится, чтобы зачитать все пункты обвинения.

– Мистер Хьютон, – сказала Алекс, – вы обвиняетесь в том, что 6 марта 2007 года совершили убийство первой степени. Согласно статье 631, пункт 1-а, это значит, что вы умышленно убили другого человека, а именно Кортни Игнатио. Вы обвиняетесь в том, что б марта 2007 года совершили убийство первой степени. Согласно статье 631, пункт 1-а, это значит, что вы умышленно убили другого человека, а именно… – Она взглянула на имя, – Мэттью Ройстона.

Слова были привычными, Алекс могла бы повторить их, если бы ее разбудили среди ночи. Но она сосредотачивалась на них, на том, чтобы голос звучал ровно, на том, чтобы одинаково подчеркнуть имя каждого погибшего ребенка. В зале было полно народу. Алекс видела родителей учеников и самих учеников. Одна мама, которую Алекс не знала ни в лицо, ни по имени, сидела в первом ряду сразу за столом защиты, сжимая в руках фотографию улыбавшейся девочки.

Джордан МакАфи сидел рядом со своим клиентом, одетым в оранжевую тюремную одежду и наручники, который делал все возможное, чтобы не смотреть в глаза Алекс, пока та читала обвинение.

– Вы обвиняетесь в том, что 6 марта 2007 года совершили убийство первой степени. Согласно статье 631, пункт 1-а, это значит, что вы умышленно убили другого человека, а именно Джастина Фридмана…

– Вы обвиняетесь в том, что 6 марта 2007 года совершили убийство первой степени. Согласно статье 631, пункт 1-а, это значит, что вы умышленно убили другого человека, а именно Кристофера МакФи.

– Вы обвиняетесь в том, что 6 марта 2007 года совершили убийство первой степени. Согласно статье 631, пункт 1-а, это значит, что вы умышленно убили другого человека, а именно Грейс Мурто.

Когда Алекс зачитывала этот пункт, женщина с фотографией встала. Она перегнулась через ограждение, оказавшись между Питером Хьютоном и его адвокатом, при этом так сильно хлопнув портретом, что треснуло стекло в рамке.

– Ты ее помнишь? – закричала она полным боли голосом. – Ты помнишь Грейс?