Он все-таки свернул самокрутку и с грехом пополам закурил. Но, лучше бы, этого не делал. Горло как наждаком продрало, и легкие, словно бы, схлопнулись, перестав вмещать воздух.

– Вы… Вы как, товарищ? – вопросы перепуганного инструктора не сразу дошли до закатившего глаза Кравцова.

"Я?" – он с удивлением обнаружил себя на полу. Перед глазами плыли цветные круги, и встревоженное лицо Рашель Кайдановской расплывалось и ускользало.

– Я… – собственный голос показался скрипом ржавых петель.

– Живой! – облегченно выдохнула Кайдановская. – А то уж я испугалась. Вы так…

Но тут за тонкой дверью послышался быстро усиливающийся шум. Голоса, громкие звуки шагов в подкованных сталью сапогах. В дверь стукнули, и она тут же – почти без паузы – распахнулась.

– Показывайте покойника! – потребовал кто-то перетянутый ремнями, и Кравцов наконец нашел в себе силы сесть.

– Здравствуйте Иона Эммануилович, – через силу сказал он, узнав военного.

Якир практически не изменился. Такой же молодой, энергичный, черноволосый… Впрочем рассмотреть детали Кравцов пока не мог. Приходилось исходить из общего впечатления, а оно именно таким и было: Якир.

– Так, – лицо Якира, по-видимому, дрогнуло.

Во всяком случае, Кравцову показалось, что вид "живого трупа" произвел на начдива-Сорок пять некое сильное впечатление.

– Таак… – правда жизни открывалась перед Якиром медленно, с трудом и не без боли, что говорило в его пользу. – Макс Давыдович? Ведь я не сплю?

– И не надейтесь, – Кравцов встал, с трудом выпрямив слабое, немощное тело. – Но если не признаете, по гроб жизни являться буду…

И тут Кравцов "вспомнил" когда и как умрет Якир, и встревожился. Знание было неправильное, но главное – неуместное и несвоевременное, и его следовало на время убрать подальше.

"На какое время?" – очень по-деловому спросил себя Кравцов и мысленно пожал плечами. Ответа не нашлось, имелось лишь ощущение, что "с этим всем следует погодить".

"Погожу", – решил он, глядя Якиру в глаза.

– Значит действительно живой, – покачал головой Якир и, шагнув к Кравцову, крепко обнял его, прижимая к широкой груди.

Порыв выглядел искренним. Объятие – крепким. Запах пота и табака узнаваемый, солдатский…

"Не ссучился… – решил Кравцов, позволяя бывшему начдиву тискать себя в дружеских объятиях. – Пока".

– Рассказывайте, – предложил Якир.

– Да, нечего вроде, – пожал плечами Кравцов. – В марте двадцатого, выходит, меня "убило", а очнулся я только месяц назад. Значит, тоже в марте. Год списан вчистую, как не было. Так о чем говорить?

– Пенсию инвалидную хотите? – прямо спросил Якир.

– Так врачи, навряд ли… – хотел возразить Кравцов, не желавший никого обманывать.

– А кто их спрашивать будет? – пожал широкими плечами Якир. – Вы были ранены. Это факт, но "что и как" – это дело командования. Полагаю, я могу решить это своей властью.

– Если я выгляжу так же, как себя чувствую…

– А я вас на дивизию и не поставлю, – отмахнулся командующий Киевским округом. – Да, мне никто и не позволит. Начдив – номенклатура ЦэКа. Дивизиями Лев Давыдович ведает, а вот в штаб округа, "для особых поручений"… почему бы и нет?

– В строй…

– В строй, – подтвердил Якир, внимательно рассматривая Кравцова, словно увидел его впервые. – Отъедитесь маленько, придете в норму… А там, глядишь, и на дивизию выдвинем, или на корпус. Вы ведь, Максим Давыдович, в Красной Армии не последний человек. Тем более, здесь на Украине. Здесь вас многие помнят…

– Григорий Иванович, например… – осторожно предположил Кравцов.

– Котовский в Бессарабии, – как бы невзначай обронил Якир. – Вроде бы недалеко… От Одессы рукой подать. Но все-таки не здесь. Но вас и в Москве кое-кто помнит, и вообще…

– Кое-кто, – согласился Кравцов, подумав о Михаиле Михайловиче Лашевиче и о Егорове, с которым был скорее дружен, чем наоборот. Впрочем, за время Гражданской с кем только не сводила судьба! Но если в отношении некоторых – Гиттиса, например, или Серебрякова – это был всего лишь факт их и его биографии, то с другими – как, скажем, с Уборевичем – Кравцова связывало чувство настоящего боевого товарищества. Ну, и репутация, разумеется, у него имелась тоже. Как без нее!

– Значит, согласны? – расставил точки над "И" Якир.

– А вы, стало быть, сомневались? – поинтересовался Кравцов.

– Не так, чтобы очень, – улыбнулся командующий округом. – Но кто вас знает?

"Увечного", – мысленно закончил за Якира Кравцов.

– Тоже верно, – сказал он вслух, гадая, что же теперь?

– Тогда, так, – мягко, но властно положил ладонь на стол Якир. – Сейчас вас отвезут на одну из наших дач. Есть у нас тут несколько строений на Фонтанах, для разных надобностей. Паек усиленный, морской воздух, и газетные подшивки… Вы, мне помнится, языки знаете, Макс Давыдович?