— Ой, прошу тебя! — усмехнулся юноша. — Я всю свою жизнь занимаюсь выведыванием чужих секретов. — Едва он произнес эти слова, как вся напускная бравада слетела; внезапно Саксон вспомнил, что перед ним юноша, почти подросток, не достигший еще двадцати лет, самонадеянный, но перепуганный пацан, до которого только сейчас начало доходить, в какое серьезное дело он влип. — От всего этого хочется просто стереть кое-какие данные у себя в мозгу, верно? — снова заговорил хакер. — «Иллюминаты»: найти и заменить. Снова стать одним из ничего не ведающих, но счастливых баранов.

— Ты серьезно? — спросила женщина.

Глядя на юношу, Саксон понял, что тот готов сломаться.

— Я… я копался в файлах, которые мы раздобыли, фрагментах, которые удалось спасти. Там такое… ты не поверишь. Намеки на их дальнейшие планы. То, что они уже сделали. Это вам не убийство Кеннеди или Розуэллский инцидент, [14]это еще круче… — Он уставился куда-то вдаль и понизил голос. — «Маджестик-двенадцать», ООН, ВТО… Они высоко. Каждый раз, когда ты думаешь, что уже все про них знаешь, открывается все новое и новое! — Ди-Бар сообразил, что говорит, и захлопал глазами. — Ну то есть я хочу сказать, как мы можем с таким бороться?

— Мы испортим им всю малину, — жестко ответил Саксон. — Они думают, что смогут легко расправиться с Таггартом? Только не сегодня. — Он вскочил на ноги. — Сегодня мы их опередим.

— Как это? — спросила Келсо.

Он хищно усмехнулся:

— Они думают, что ты перепугалась до смерти и забилась в какую-то нору. Они думают, что я покойник. Поэтому они будут смотреть в другую сторону, когда мы воткнем им нож в спину.

Рона, коммуна Пени-Дессю, Швейцария

Ночное небо над рекой было затянуто тяжелыми грозовыми тучами, маскировавшими приближение дирижабля. Он летел быстро, с потушенными огнями, низко над землей, пока внизу не заблестела вода. Дирижабль завис на середине реки над длинной грузовой баржей, направлявшейся на север, к швейцарской столице. Они спустились на палубу; первыми шли Пауэлл и его люди. Анна подняла голову, когда ноги ее коснулись скользкого от дождя металла. В ночном мраке зрелище казалось каким-то нереальным: черный дирижабль, почти незаметный на фоне туч, беззвучно поднимался к небу. Через несколько мгновений он совершенно слился с тучами и исчез, как будто его и не было. Дождь усилился, и Анна, натянув на голову капюшон, поспешила вниз.

Их ждали пять человек; все они внешностью и манерой держаться походили на «Новых сыновей», в них чувствовалась та же скрытая агрессия, та же вечная настороженность людей, стоящих вне закона. Все они были вооружены и в той или иной степени снабжены имплантами. Пауэлл обменялся рукопожатием с командиром — тощим как жердь человеком с нечесаными грязными волосами и всклокоченной бородой. Вместо глаз у него были импланты, похожие на темные очки без дужек и оправы. Они были непрозрачными и не отражали света.

Он протянул руку Келсо.

— Добро пожаловать в Швейцарию, — произнес незнакомец с французским акцентом; однако по некоторым признакам Анна догадалась, что он учился в Штатах. — Меня зовут Круа. Вы привезли нам кое-что интересное. Информация об операции противника подтверждена?

— Все точно, — сказал Пауэлл, озираясь. — А где остальные ваши люди?

— Все перед вами, — ответил француз. И продолжил, прежде чем Пауэлл успел открыть рот: — Мы сейчас сами проводим несколько операций. А ваше начальство предупредило нас буквально в последнюю минуту.

— Вы понимаете, насколько это важно? — На шее у Пауэлла вздулись жилы. — Мы прилетели сюда так быстро именно потому, что здесь возникла единственная в своем роде возможность! Шанс застать врасплох Тиранов!

— D’accord, [15]— произнес Круа, отступив в сторону Саксона, — но у нас нет ваших денег и человеческих ресурсов, мой друг. Нам приходится выбирать, на каком фронте сражаться.

— Вы — члены «Призрака», — заговорил Саксон. — Я читал досье на вас, парни, когда служил в «Беллтауэре».

Анне это название тоже было знакомо; «Призрак» значился в списке Интерпола как одна из самых серьезных воинствующих оппозиционных групп в Европе; с его именем связывали несколько инцидентов и акций протеста против глобализации. Но теперь, когда ей стало известно о прямой связи между этой группой и «Новыми сыновьями», она усомнилась в правильности этих сведений.

Круа едва заметно улыбнулся:

— Мы на первой полосе?

— Не совсем, — признал Саксон. — Вас списали как не имеющих большого значения.