— Смотри, что у меня есть, — крикнула я древнему. Он развернулся и его глаза в опаске сузились. Но что бы он ничего не успел сделать, я резким движением, не жалея ни одного мига, всадила в себя сталь оружия.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ! — чей-то крик резанул по ушам.

Рина стояла улыбаясь. Одежда быстро красилась в кровавый цвет. Мне казалось я не дышал. В душе плескалась такая боль, что не возможно было даже кричать. С улыбкой в глазах она смотрела на меня и Тейнара.

— Простите, — прошептав губами одно слово, моя девочка замертво упала на землю.

Сердце не билось. Её сердце не билось! Я не слышал его стука! По лезвию спускалась струйка крови.

— Рина! — прохрипел я, глотая воздух. Я задыхался. Я не мог дышать от боли, которая захлестнула меня. Как она могла! Вот так просто взять и убить себя! Глаза полностью закрыла пелена ненависти. Прорычав я кинулся на древнего, стоявшего над телом Рины. Он сбил меня волной.

— Рина! Ты всегда делала по своему! Зачем? Он и так слишком силен! Твоя смерть ему не повредила! Зачем? — я только сейчас понял, что я всё это кричу, кричу так, что бы её душа меня услышала.

Древний оскалившись отошел от тела.

— Убить всех! — прорычал он громом и его твари кинулись в атаку, а я поставив защитное поле над Риной, кинулся на эту тварь.

Стук. Чей? Мой? Я разве не мертва? Стук. Сердце стучит. Так тепло и легко разливается огонь по жилам. Огонь! Феникс!

Разрывая внутренности одной из тварей, я в слепой ярости и боли не видел ничего, кроме момента, когда Рина всадила в себя ракутр. Но тут что-то полыхнуло. Я подумал, что заклинание и поставил щит, но взгляд упал на сияющее тело. Это была Рина! Как же так!?

— Феникс возрождается! — Кор с оскалом на губах перерезал горло орку и нас всех ослепило сияние.

Над нами взмахнув ледяными крыльями, словно искрящимися снежинками, взлетела Рина. Она парила в небе и вся её кожа мерцала и переливалась, словно драгоценные камни на солнце. Она сияла, осветив всё поля боя.

— Риииина, — Дан прошептал её имя, словно в последний раз. Я глянул на дракона, который застыл на месте и в его глазах плескалась такая нежность, что у меня сердце сжалось от любви этих троих. И от их боли.

Рина раскрыла глаза, в которых бился огонь. Она нежно улыбнулась Дану и Тейнару. Потом посмотрела на нас.

— За свободу всегда приходиться платить слишком дорогой ценой. — она не шевелила губами, но каждый из нас её слышал. Феникс во всей своей необыкновенной красоте ласково нам улыбался. — Простите, я вас всех люблю и именно поэтому и должна так поступить.

Она отвела глаза и чуть пошевелив пальцами, огородила нас всех куполом. Дан и Тейнар на мгновение замерли, а потом внезапно кинулись к ней, но непробиваемая, невидимая стена не дала им этого сделать.

— Рина! Ты не можешь так поступить! Мы уже видели одну твою смерть, не заставляй смотреть вторую! — кричал Дан. Он пытался кидать заклинания, разорвать невидимую преграду, но всё было бесполезно. Тейнар положил ладони на защитное поле.

— Не делай этого умоляю, — голос великого повелителя драконов дрогнул.

— Я люблю вас, — Рина не смотрела на них. Я её понимаю, слишком больно и невозможно прощаться с любимыми.

Древний оскалился и раскрыв черные крылья, атаковал Рину. Глядя на их бой, душа плавилась от слепой боли. Сердце рвало на части, требуя кинуться к Рине. Помочь ей, защитить её.

Искрящееся крылья, словно два ракутра наносили и отражали удары древнего. В руке у феникса мерцал ледяной меч и невозможно было уследить за всполохами силы сияющей в небе. Внутри разливался страх.

Древний разбил сплетением черных нитей, ледяной меч и пронзил им Рину. Все замерли, кто-то вскрикнул в отчаянном порыве. Я не мог отвести глаз, но я чувствовал, как сердца Дана и Тейнара остановились. Нельзя, невозможно передать или объяснить ту боль, которая тебя поглощает, когда ты видишь смерть своего близкого, родного друга. Как же тогда могут вынести это те, у кого умирает любовь.

Рины скривила губы в оскале, сквозь боль, усмехнулась. Чуть наклонила голову в бок и отлетела от древнего, оставляя капли золотой крови на его мече.