— Ты-то что понимаешь в охоте на вепря? — сказал Пирожок.

— Побольше тебя.

Джендри был не в настроении слушать их перепалку.

— Замолчите оба. Мне надо подумать. — Он всегда морщился, когда думал, точно это причиняло ему сильную боль.

— Давай сдадимся, — сказал Ломми.

— Тебя что, заклинило? Мы даже не знаем, кто там, в той деревне. Может, удастся стащить немного еды.

— Ломми стащил бы, если б не его нога, — сказал Пирожок. — В городе он был вором.

— Был, да плохим, — сказала Арья. — Хорошего бы не поймали.

Джендри прищурился на солнце.

— Лучше всего попытаться вечером. Как стемнеет, пойду на разведку.

— Лучше я, — сказала Арья. — Ты слишком шумишь.

Джендри принял свой свирепый вид.

— Пойдем оба.

— Пусть Арри идет, — сказал Ломми. — Он ловчее тебя.

— Я сказал — мы пойдем оба.

— А если вы не вернетесь? Пирожок не сможет нести меня один, сам знаешь.

— И волки тут водятся, — поддержал Пирожок. — Я слышал их ночью, когда сторожил. Совсем близко.

Арья тоже их слышала. Она спала на ветках вяза, проснулась от воя и сидела добрый час, прислушиваясь, с бегающими по телу мурашками.

— А ты даже огонь не разрешаешь развести, чтобы отогнать их, — продолжал Пирожок. — Нехорошо это — бросать нас волкам на съедение.

— Никто вас не бросает, — проворчал Джендри. — У Ломми есть копье на случай волков, да и ты при нем остаешься. Мы только посмотрим — и сразу назад.

— Кто бы там ни был, вы должны сдаться, — захныкал Ломми. — Мне нужно лекарство для ноги — она очень болит.

— Если нам подвернется лекарство, мы тебе принесем. Пошли, Арри. Я хочу подобраться поближе, пока солнце не село. Пирожок, присмотри за Лаской, чтобы не увязалась за нами.

— В прошлый раз она меня лягнула.

— Я сам тебя лягну, если ты ее не удержишь. — И Джендри, не дожидаясь ответа, надел свой шлем и зашагал прочь.

Арье пришлось бежать за ним вприпрыжку. Джендри был на пять лет старше и на фут выше ее, к тому же длинноногий. Некоторое время он ничего не говорил, только ломился через лес с сердитым лицом, производя очень много шума. Наконец он остановился и сказал:

— Мне кажется, Ломми умрет.

Арья не удивилась. Курц тоже умер от раны, а он был куда крепче Ломми. Когда приходила ее очередь его нести, она чувствовала, какой Ломми горячий, и от его ноги плохо пахло.

— Может, мы найдем мейстера…

— Мейстеры бывают только в замках, а если бы мы даже его и нашли, он не стал бы марать руки о такого, как Ломми. — Джендри пригнулся под нависшей веткой.

— Неправда. — Арья была уверена, что мейстер Лювин помог бы всякому, кто к нему обратился.

— Он умрет, и чем скорее это будет, тем лучше для нас всех. Мы не можем его бросить — хотя если б ранили тебя или меня, он бы нас бросил, сам знаешь. — Они спустились в овраг и поднялись на крутой противоположный склон, цепляясь за корни. — Мне обрыдло его тащить и обрыдли его разговоры о сдаче. Если б он мог стоять на ногах, я вышиб бы ему зубы. От него нам никакого проку — и от плаксы тоже.

— Не трогай Ласку — она просто голодная, и ей страшно. — Арья оглянулась, но девочки в кои-то веки за ними не было. Пирожок, наверное, удержал ее, как наказывал Джендри.

— От нее один вред, — упрямо повторил Джендри. — От нее, от Пирожка и от Ломми. Они нам только мешают — когда-нибудь нас убьют из-за них. Ты единственный на что-то годишься, даже если ты девчонка.

Арья застыла на месте:

— Я не девчонка!

— Девчонка, девчонка. Думаешь, я такой же дурак, как все они?

— Нет, ты еще глупее. Все знают, что в Ночной Дозор девчонок не берут.

— Это верно. Не знаю, зачем Йорен тебя взял, но, думаю, какая-то причина у него была. Ты девчонка.

— Нет!

— Тогда достань свой стручок и пописай. Ну, давай.

— Я не хочу писать. Хотел бы, так достал.

— Врешь. Ты не хочешь его вынимать, потому что у тебя его нет. Я ничего не замечал, пока нас было тридцать, но ведь ты за нуждой всегда уходишь в лес, а мы с Пирожком этого не делаем. Если ты не девчонка, то, наверно, евнух какой-нибудь.

— Сам ты евнух.

— А вот и нет, — улыбнулся Джендри. — Хочешь, покажу? Мне-то скрывать нечего.

— Нет, есть что, — выпалила Арья, стараясь увести разговор в сторону от стручка, которого не имела. — Те золотые плащи приехали в гостиницу за тобой, а ты так и не сказал нам почему.