— Они просят защиты. Прошлой ночью одного пекаря зажарили в его собственной печи, обвинив в том, что он слишком много заламывал за хлеб.

— А он заламывал?

— Его уж теперь не спросишь.

— Надеюсь, его не съели?

— Насколько я слышал, нет.

— Следующего съедят, — мрачно посулил Тирион. — Я и так защищаю их как могу. Золотые плащи…

— Торговцы уверяют, что в толпе, убившей булочника, были и золотые плащи. Просители требуют встречи с самим королем.

— Ну и дураки. — Тирион отослал бы их со словами сожаления, племянник прогонит их кнутами и копьями. Тириону даже хотелось допустить их к королю… но он не смел. Рано или поздно враг подступит к Королевской Гавани — не один, так другой, — вовсе ни к чему заводить предателей внутри городских стен. — Скажи им, что король Джоффри разделяет их опасения и сделает для них все возможное.

— Им нужен хлеб, а не посулы.

— Если я дам им хлеб сегодня, завтра они придут к воротам и запросят вдвое больше. Кто там еще?

— Черный брат со Стены. Стюард говорит, он привез с собой мертвую руку в склянке.

— Удивляюсь, как это ее никто не съел. Его, пожалуй, надо повидать. Это, случаем, не Йорен?

— Нет. Какой-то рыцарь, Торне.

— Сир Аллистер? — Из всех черных братьев, кого он видел на Стене, сир Аллистер Торне пришелся Тириону по вкусу менее всего. Озлобленный, низкий человек, придающий слишком большое значение собственной персоне. — Нет, мне что-то пока не хочется видеть сира Аллистера. Найди ему каморку, где тростник не меняли уже с год, и пусть его рука погниет еще немного.

Бронн прыснул и пошел своей дорогой, а Тирион начал взбираться по лестнице. Ковыляя через внешний двор, он услышал, как поднимают решетку. У ворот ждала его сестра с большим отрядом.

На своем белом скакуне она возвышалась над ним — богиня в зеленом наряде.

— Здравствуй, брат, — не слишком приветливо сказала она. Королева осталась недовольна тем, как он разделался с Яносом Флинтом.

— Ваше величество, — учтиво поклонился Тирион. — Ты сегодня прелестна. — Серсея была в золотой короне и горностаевом плаще. В ее свиту входили сир Борос Блаунт из Королевской Гвардии — в белой чешуйчатой броне и хмурый, как обычно; сир Бейлон Сванн, с луком на отделанном серебром седле; лорд Джайлс Росби, кашляющий пуще обыкновенного; Галлин-пиромант из Гильдии Алхимиков и новый фаворит королевы, ее кузен сир Лансель Ланнистер, бывший оруженосцем у ее покойного мужа и произведенный в рыцари по настоянию вдовы. Охрану составляли Виларр и двадцать его гвардейцев. — Куда это ты собралась?

— Я объезжаю городские ворота, чтобы осмотреть новые скорпионы и огнеметные машины. Должен же кто-то проявить заботу о городской обороне, раз ты к этому безразличен. — Ясный зеленый взор Серсеи был прекрасен, даже когда выражал презрение. — Меня уведомили, что Ренли Баратеон вышел из Хайгардена. Он идет по Дороге Роз со всем своим войском.

— Мне Варис сказал то же самое.

— Он может быть здесь к полнолунию.

— Нет, если будет двигаться столь же неспешно, — заверил ее Тирион. — Он каждую ночь пирует в каком-нибудь замке и устраивает ассамблею на каждом перекрестке.

— И каждый день к нему собирается все больше знамен. Говорят, в его войске уже сто тысяч человек.

— Ну, это вряд ли.

— За ним стоят Штормовой Предел и Хайгарден, дурак ты этакий. Все знаменосцы Тирелла, кроме Редвинов, да и за них меня надо благодарить. Пока побитые оспой двойняшки остаются в моих руках, лорд Пакстер будет сидеть в Бору и радоваться, что можно не лезть в драку.

— Жаль, что ты и Рыцаря Цветов не зажала в своем прелестном кулачке. Но у Ренли есть и другие заботы помимо нас. Наш отец в Харренхолле, Робб Старк в Риверране… на его месте я вел бы себя почти так же. Шел бы вперед потихоньку, выставлял бы напоказ свою силу, наблюдал и выжидал. Пусть мои соперники воюют — мне спешить некуда. Если Старк нас побьет, весь юг упадет в руки Ренли, точно плод с ветви, и это без единой потери. Ну а если выйдет по-иному, он обрушится на нас, не дав собраться с силами…

Серсею это не успокоило.

— Я хочу, чтобы ты заставил отца прийти с армией в Королевскую Гавань.

«Где этой армии делать совершенно нечего — разве что внушать тебе чувство безопасности».

— Когда это я мог заставить отца сделать то или иное?

— Ну а когда ты намерен освободить Джейме? Он стоит сотни таких, как ты.

— Только не говори об этом леди Старк, — криво усмехнулся Тирион. — У нас нет на обмен сотни таких, как я.

— Отец, должно быть, ума лишился, посылая сюда тебя. Пользы от тебя никакой — один вред. — Серсея тряхнула поводьями, повернула коня и рысью выехала за ворота в струящемся позади горностаевом плаще, а свита последовала за ней.

По правде сказать, Ренли Баратеон не внушал Тириону и половины того страха, что его брат Станнис. Ренли пользуется любовью простого народа, но он никогда еще не водил людей в бой. Станнис же — человек жесткий, холодный и непреклонный. Знать бы, что происходит на Драконьем Камне… но ни один из рыбаков, которым Тирион заплатил и послал шпионить за островом, так и не вернулся. Даже осведомители, которые, как утверждает евнух, имеются у него в замке Станниса, хранят зловещее молчание. Но в море замечены полосатые лисские галеи, и Варису доносят из Мира о капитанах, поступивших на службу к Станнису. Если Станнис ударит с моря, пока его брат Ренли будет штурмовать ворота, голову Джоффри скоро вздернут на пику. Хуже того — рядом с ней окажется голова Тириона. Удручающая мысль. Надо как-то удалить Шаю из города, пока дело не обернулось совсем скверно.

Подрик Пейн, потупившись, стоял у дверей в горницу.

— Он там, — произнес парень, обращаясь к поясной пряжке Тириона. — В вашей горнице, милорд.

Тирион вздохнул:

— На меня смотри, Под. Меня бесит, когда ты разговариваешь с моим паховым щитком, тем более его на мне нет. Кто у меня в горнице?

— Лорд Мизинец. — Подрик мельком взглянул на Тириона и тут же опустил глаза. — То есть лорд Петир. Лорд Бейлиш. Мастер над монетой.

— Послушать тебя, так их там полным-полно. — Парень сгорбился, точно его ударили, и Тирион ни с того ни с сего почувствовал себя виноватым.